– Ну‑ка вы оба! – сказала Дана. – Встаньте у меня за спиной и действуйте так, будто меня здесь нет.

Мы подчинились, и она приняла облик свирепого огнедышащего дракона. Повела головой в сторону ближайшего паука и выбросила струю пламени.

Но паук ловко уклонился, и пламя скользнуло мимо. Остальные тем временем уже заходили с флангов. Ясно было, что даже огнедышащий дракон их не остановит – он ведь не мог защищать нас сразу со всех сторон!

– Василиск! – шепнул я. – Можешь ты в него обратиться?

– Глаза прикройте, – шепнул в ответ дракон и обернулся маленькой крылатой ящерицей.

Мы с Мари‑Анной закрыли глаза ладонями. Встретиться взглядом с василиском – верная смерть!

Но может ли притворившаяся василиском демонесса убивать взглядом? Пламя из пасти дракона было настоящим, но ведь для этого достаточно было правильно воспроизвести внутреннее устройство дракона. А взгляд василиска – это магия в чистом виде, и вряд ли она была доступна демонессе. Если пауки поймут...

Василиск зашипел и повел головенкой в сторону пауков. Те поначалу бестолково заметались, потом кинулись кто куда. Трюк удался!

Но тут один из пауков, видимо, самый сообразительный, остановился. Судите сами: сначала он видел демонессу, затем дракона, затем василиска. Невольно заподозришь, что все это – иллюзия.

Паук и василиск встретились взглядами – и ничего не произошло. Разинув волчью пасть, вожак явно собирался известить стаю о бесстыдном надувательстве. Я понял, что все пропало, и изо всех сил метнул в него нож. Я знал, что, скорее всего, промахнусь.

Клинок со свистом влетел в отверстую волчью пасть и вонзился в горло изнутри. Я был изумлен. Не будучи ни метателем, ни фехтовальщиком, как мог я совершить такой подвиг! Но тут я вспомнил свое нечаянное купание в целительном источнике – и все сразу стало на места. Я опять недооценил свои новые физические возможности.

Паук издал вопль агонии и рухнул.

Остальные обернулись и увидели своего мертвого товарища.

Уродливая головка василиска уже поворачивалась в их сторону.

Толкаясь и налезая друг на друга, пауки кинулись наутек. Достигли стены зарослей и забились там в какую‑то берлогу.

Мы последовали за ними. Берлога оказалась началом длинного прохода в чаще, несомненно ведущего наружу. Теперь стало ясно, каким образом могли пауки проникнуть сюда, минуя магическую дверь. Обнаружив однажды этот лаз, они нашли в конце его отличное охотничье угодье.

Мы тщательно завалили проход камнями и ветками, чтобы уберечь зачарованную рощу от иных незваных гостей. Пауки, конечно, могли бы с легкостью разобрать нашу баррикаду, но теперь они и близко сюда не подойдут, боясь попасться на глаза василиску.

Я возвратился к поверженному пауку и, запустив руку в его отверстую пасть, вырвал окровавленный нож. Вытер его о траву, снял с крюка ключ и прошел сквозь дверь.

– А ты довольно храбр для смертного, – заметила Дана. – Отличный был бросок, а главное – вовремя.

– А ты доказала, что у тебя есть душа, – ответил я. – И не надо было никакого ключа, чтобы в этом убедиться. Будь ты нормальным демоном, ты бы только посмеялась над нашей смертью.

– Это верно. Но, знаешь, в тот момент мне было не до доказательств.

– Мне тоже.

Мы улыбнулись друг другу. Затем Мари‑Анна свистнула крылатых коней, и мы полетели к горе Парнас.

***

Мы продолжили наши исследования. Дана решила не принимать мой облик и беседовала с менадами, оставаясь юной прелестной девушкой. Мы с Мари‑Анной ждали ее в деревне. Нам не было смысла лететь вместе с ней к менадам еще по одной причине: храм оракула располагался у самого подножия Парнаса, то есть в опасной близости от гнезда Симурга, древней огромной птицы, охраняющей Древо Всех Семян.