Я попробовал упросить Пегги попытаться еще раз, но она уже была вся в поту и прижимала уши. Не обладая моим настырным характером, она не могла понять, зачем нужно лететь туда, куда тебя что‑то не пускает. С моей стороны было бы бессердечно настаивать.

– Тогда спускайся, и я пойду пешком, – сказал я. – Если не вернусь, то ты свободна. Спасибо за верную службу.

Она скосила на меня глаз. Очень ей все это не нравилось, но тем не менее Пегги послушно опустилась на поляну и позволила мне спешиться. Потом сложила крылья и остановилась в ожидании.

Я освободил ее от клади и влез в лямки заплечного мешка. Мне вовсе не улыбалось идти в одиночестве сквозь зачарованные джунгли, но я надеялся, что на драконов и на прочих монстров отворотное заклятие действует с тем же успехом.

– Пасись на здоровье, – пожелал я кобыле.

Она подумала и нехотя принялась щипать траву. Корма для нее здесь было предостаточно. Не это ее беспокоило. Хозяин совершал явную глупость, а она даже не могла его остановить. Но она знала также, что на ошибках учатся. Пегги всегда относилась ко мне с материнской мудростью.

Я повернулся и пошел сквозь джунгли. Дорогу я угадывал просто – шел туда, куда мне идти не хотелось. Долгонько не делал я того, чего не хочется. Но, с другой стороны, хотелось мне сейчас именно того, чего не хотелось.

С каждым шагом нежелание идти дальше становилось все слабее и слабее. Это как с прыжком в ледяную воду – сначала обжигает, а потом притерпишься – и вроде ничего. Я отметил это явление и двинулся дальше.

И вдруг я заметил кое‑что интересное. Это была улитка, проворно пересекающая поляну. Затем я высмотрел еще одну, двигавшуюся столь же быстро. Странно, никогда еще в жизни не наблюдал таких стремительных улиток. Кажется, я присутствовал при крайне редком событии – беге улиток. Обычно смотреть соревнование улиток весьма утомительно, но эта пара демонстрировала поистине чудеса скорости.

Внезапно потемнело, словно на джунгли упала ночь. В небе зажглись и двинулись по дуге звезды. Затем померкли – и в небо взлетело солнце.

И я заподозрил неладное.

Медленно‑медленно в голове сложился вопрос: а что это все вокруг так быстро движется?

И медленно‑медленно пришел ответ: потому что я сам замедлился.

Я взглянул вниз, а солнце за это время одолело четверть небосвода. Под ногами была пыль веков. Все ясно! Мир двигался с нормальной скоростью, огромной она казалась мне одному.

Отворотное заклятье не остановило меня. Теперь на моем пути была иная магия: кто‑то рассеял на подступах к замку пыль веков, а я имел глупость на нее наступить. Я бы мог, конечно, продвигаться и дальше, но это отняло бы слишком много времени.

Впереди пыли было в три раза больше, чем сзади, но если пойти назад, я опять окажусь перед тем же самым препятствием.

К счастью, на каждый яд есть противоядие. Моя коллекция склянок была со мной. Я запустил руку за спину в заплечный мешок и вынул бутылочку. Проделал я это быстро, и все же, пока доставал ее, мир успел дважды погрузиться в ночь. Откупорив бутылку, я посыпал тропинку драгоценным песком мгновений. Песок этот – и впрямь большая ценность, потому что добыча его – дело весьма трудоемкое. Добывают его из песочных часов, а песчаная струйка в них, сами понимаете, весьма тонкая.

Мир ожил, задвигался и я в два шага миновал пыльную зону.

Однако, мне это стоило трех дней. Но спешить было некуда, а проголодаться я не успел, потому что пыль веков замедляет, а то и вовсе останавливает все процессы. Решив впредь быть поосторожнее, я двинулся дальше.

Теперь я уже не сомневался, что приближаюсь именно к Замку Ругна. Я слышал, что Король в свое время укрепил замок с помощью магии. Талант Короля Ругна был подобен таланту Короля Эбнеза с одной лишь разницей: Ругн имел дело с одушевленной магией, а Эбнез – с неодушевленной.