— Говорите!

Генерал приблизился еще на несколько шагов для того, чтобы те, к кому он обращался, слышали каждое его слово.

— Я обещаю вам жизнь и свободу, если вы согласитесь выдать вашего главаря, — объявил генерал.

— Ни за что! — отвечали в один голос все заговорщики.

— Отвечать ему должен я, — возразил дон Мигель и затем, обращаясь к генералу, спросил его: — А чем вы можете поручиться мне, что условия ваши будут честно исполнены?

— Моим честным словом солдата, — отвечал генерал.

— Я согласен, — продолжал дон Мигель. — Все находящиеся здесь со мной люди покинут город один за другим.

— Нет, мы не хотим, — вскричали заговорщики, размахивая оружием, — лучше смерть!

— Смирно! — крикнул асиендадо громким голосом. — Здесь только я один имею право приказывать!.. Я ваш вождь, и вы должны меня слушаться. Жизнь таких честных, как вы, людей не может быть бесполезно принесена в жертву. Уезжайте, я этого хочу… Я вам приказываю. Наконец, я прошу вас, — добавил он со слезами в голосе. — Кто знает, может быть, обстоятельства еще переменятся и вы добьетесь еще своего?..

Заговорщики грустно опустили головы.

— Ну что же? — спросил генерал.

— Мои друзья согласны, я останусь здесь один и сойду последний. Если вы не сдержите слова, я застрелюсь.

— Повторяю вам, что я даю мое честное слово, — отвечал генерал.

Заговорщики один за другим подходили к дону Мигелю поцеловать его на прощанье, а затем они вышли на улицу и беспрепятственно удалились — солдаты их как будто не замечали.

Так окончилось неудавшееся возмущение в этой стране, где заговоры и революции считаются, так сказать, в порядке вещей. Победители по возможности щадят побежденного по л простой причине, что завтра же они могут оказаться дом под одним и тем же знаменем, сражаясь за общее дело.

Курумилла ушел последним.

— Для вас не все еще потеряно, — сказал он дону Мигелю. — Кутонепи спасет вас, отец.

Асиендадо печально покачал головой.

— Вождь, — сказал он взволнованным голосом, — я поручаю мою дочь Валентину, отцу Серафиму и вам. Берегите ее — у бедняжки скоро не будет отца!

Курумилла молча поцеловал дона Мигеля и ушел.

Скоро и он исчез в толпе.

Генерал честно сдержал свое слово.

Дон Мигель бросил свое оружие и спустился вниз.

— Я ваш пленник, — сказал он.

Генерал поклонился и сделал ему знак сесть на лошадь, подведенную одним из солдат.

— Куда же мы теперь отправимся? — спросил асиендадо.

— В Санта-Фе, — отвечал генерал, где вас будут судить вместе с генералом Ибаньесом, который, по всей вероятности, тоже будет скоро арестован.

— О! — прошептал дон Мигель грустным голосом. — Кто же нас предал?

— Все тот же Красный Кедр, — отвечал генерал.

Асиендадо опустил голову на грудь и замолчал.

Через четверть часа пленник выезжал уже из Пасо-дель-Норте под конвоем отряда драгун.

Когда последний солдат исчез за поворотом дороги три человека вышли из-за кустов, где они скрывались, и поднялись, как три призрака, среди пустынной равнины

— Боже мой! Боже мой! — закричал дон Пабло отчаянным голосом. — Мой отец!.. Моя Сестра!.. Кто поможет мне спасти их?!

— Я! — сказал Валентин серьезно, кладя ему руку на плечо. — Разве я не Искатель Следов!.