Ничего не изменилось.

Не может быть. Не может быть.

Смерть Тёмного заставила вспыхнуть огонь во всех залах этого места?

Я очнулся от того, что в моей руке лопнул фиал с зельем. В настоящем мире. Резко вытянул руку вперёд, стряхивая капли на раны Рейки. Девушка застонала, а я поднялся на ноги.

Я должен увидеть их. Этого не может быть. Не может быть.

Толкнул энергию в Шаги, позабыв, как её у меня мало. К удивлению, хватило. Пять крохотных шагов унесли меня едва ли на расстояние двух обычных шагов, а затем голову пронзила невероятно сильная боль. Казалось, что в центр лба воткнули раскалённый штырь, а затем принялись его крутить, примеряя по месту.

Боль швырнула меня на колени, не хуже, чем наказание у Столба под второй печатью. Я вцепился пальцами в виски, прямо в ожоги, но эта боль ничуть не уменьшила пытки от штыря. Перед глазами всё потемнело, словно в тоннеле погас свет от светильников Древних.

Это что? Это вот так закончилось действие Кипящей Крови? Зелье перестало поддерживать тело и рана на голове открылась?

Пальцы скользнули с висков по лбу, ощупывая его. Грязь, кровь, ожоги, но уж точно не дыра в голове. Да и как бы Тёмный продавил мне кость голыми руками? Не моё тело идеальной закалки!

Скользнул в себя духовным зрением, но даже здесь боль не отпустила меня, как делала обычно.

Я сам позабыл о ней, увидев в своих меридианах яростно пляшущее пламя.

Дарсов Тёмный! Это что он со мной сделал?

Эпилог

Большую часть узлов, расположенных в голове я не видел. И не потому, что по-прежнему темнело в глазах, нет. Здесь духовное зрение позволяло видеть всё ясно и в деталях. Пламя струилось по меридианам, вырывалось из них, обжигая тело, оставляя после своих огненных языков густой туман ран. Огонь уже отравлял меня раньше. И я не про сегодняшнюю схватку и те искры, что достались мне за колоннами. Нет, я о комтуре Пратии и схватке у подножия одного из Братьев. Но если тогда это были крохотные язычки пламени, то здесь…

Я сосредоточился, постарался отрешиться от пронзающей меня боли, потянулся к стихии. К своей стихии, которая ещё плыла по меридианам. Сейчас это единственное, что мне доступно.

Ни одна моя техника не сработает без духовной энергии. А последние её крохи я потратил на Шаги.

Круговорот?

Чтобы запустить его, мне ведь нужна хотя бы кроха сил на первый круг вращения. Впрочем, это всё равно бесполезно. Внешний, самый большой круг циркуляции должен проходить и по меридианам головы. Сомневаюсь, что сумею удержать поток силы, проводя его через огонь. Сомневаюсь, что сам огонь просто пропустит через себя мою духовную энергию, едва я обращусь к Круговороту.

Нет, мне остаётся только действовать так, как учил когда-то Шамор в Школе — задавить своей силой, своей волей яд в теле. Разве что вместо духовной энергии придётся использовать стихию.

Мельком отметил, что оплётка стихией меридианов исчезла, разрушившись без моего внимания в горячке боя. И к лучшему, не нужно будет самому тратить на это время. Нити Воды послушно прижимались друг к другу, наполняли основные меридианы, рвались, подталкиваемые мной к голове.

Когда огонь отпрянул, я заликовал, толкнул нити воды, заставляя их напирать, приблизился духовным зрением.

И замер.

Вблизи, сплошной для взгляда издалека, поток пламени распался на крохотные огоньки. И отчётливо стало видно, как нити воды исчезали, не в силах сразу потушишь даже один огонёк. Моя вода слабей. Или не так чиста, если выражаться правильными словами, как пишут в фолиантах. Не нужно даже считать исчезнувшие нити, чтобы понять — мне не справиться с огнём. Разменивай я их одна к трём, ещё бы вышло. Но два десятка исчезнувших нитей на один огонёк?

Словно насмехаясь надо мной, несколько огней на миг будто притухли.