Изменить размер шрифта - +

Однажды ночью, когда он бродил под церковными стенами, ему вдруг привиделась странная процессия, медленно и бесшумно спускающаяся по улице. Эти люди не молились и не делали ни одного движения – словно плыли по воздуху. Все они были одеты в черное, черные покрывала и капюшоны прикрывали их лица так, что нельзя было видеть их мертвые глаза. Посреди них по воздуху медленно плыли носилки, покрытые черным драпом… Процессия повернула к церкви, и Мигель пошел навстречу, желая присоединиться к поздней церемонии.

– Какого святого вы несете? – спросил он одного из участников.

Могильный голос ответил:

– Мы предаем земле дона Мигеля де Маньяру… Мигель замер от ужаса, волосы зашевелились у него на голове. Он бросился к носилкам и сорвал драп. Ужасный крик вырвался из его груди: он увидел свое собственное лицо…

На рассвете солдаты алькада нашли его без сознания на ступенях церкви.

 

Неожиданно из-за деревьев вышла женщина и быстро пошла через сад. Она была маленькая, изящная, и сердце Мигеля забилось быстрее. Эта женщина… она шла походкой Херонимы… точно так: высоко подняв голову, легко и быстро, и с той же самой неповторимой привычкой время от времени слегка наклонять голову к правому плечу…

Мигель бросился бежать. Женщина не обернулась, не ускорила шаг. Она направилась ко входу в собор и вошла в тень… Но ноги отказывали Мигелю, собрав последние силы, он крикнул:

– Сеньора… Прошу вас…

Женщина обернулась. И Мигель увидел усмехающуюся маску смерти. Он издал душераздирающий вой.

 

Над ним склонилось доброе юное лицо священника. Мигель перевел взгляд на портрет Херонимы и тяжко вздохнул.

– Когда вы останетесь один на один с Богом, сын мой, вам придется во всем дать ответ. И если вы хотите однажды снова встретить вашу жену, для этого есть только один путь…..

– Какой?!

– Принесите искреннее покаяние!.. Искупите! И ваша любовь вернется…

Черные глаза Мигеля ожили, на губах появилась улыбка.

– Я ее увижу?..

– Без сомнения… Но дорога будет очень трудной и тернистой.

– Ничто не сможет меня остановить…

 

Тогда решено было поместить его в клинику Керидада, где для него были созданы все удобства, соответствующие его рангу.

Здесь хорошо заботились о больных, но одновременно это было равносильно смертному приговору…

Смерть все не приходила к Мигелю, и он провел там долгие дни в тяжких страданиях, порой устраивая страшные представления.

Однажды его племянник, юный маркиз де Парада, сын одной из его сестер, Изабеллы, возвращаясь поздно ночью после затянувшегося заседания в трибунале, увидел, как Мигель, облаченный в рваные одежды цвета грязи, направляется к площади, где обычно казнили приговоренных. Он последовал за ним. Мигель забрался на эшафот и стал снимать труп мужчины, казненного три дня назад и оставленного висеть в назидание остальным. Парализованный ужасом, маркиз не мог даже шелохнуться. Мигель взвалил труп на плечи и поволок прочь…

Маркиз опомнился только тогда, когда Мигель успел пройти уже две улицы. Он бросился следом.

– Дядюшка!.. Что вы делаете?

Мигель открыл глаза. Его лицо было перекошено.

Он попытался улыбнуться, но лишь гримаса исказила его черты.

– Оставьте… это! – выдавил из себя маркиз, преодолевая ужас. – Это отвратительно!..

Но в ответ опять лишь жуткая улыбка.

– Это ничто, мой мальчик… Я еще не привык, но скоро привыкну. Так надо!..

– Но…

– Никаких но!.. Так надо!.. Оставьте!..

И с усилием взвалив на шею свой страшный груз, он продолжил путь… Со слезами на глазах смотрел юный маркиз на того, кто был когда-то Дон-Жуаном.

Быстрый переход