|
Как оказалось, экипажи танков банально были готовы к различным неприятностям, включая поражение техники электрическим разрядом, потому сработавшая защита от воздействия ЭМИ*, ненадолго отключившая электронику и заглушившая двигатели “Абрамсов”, даже понервничать их не заставила! Штатная проблема — отработанное решение: все чётко, зачем переживать? Тем более, что двигатели спустя несколько секунд запустились, и оборудование вновь включилось… Вот только нацелить системы наведения заново не вышло — туман уже опустился и начался снегодождь. Моторы “захлебнулись”, температура резко упала, ориентация на местности потеряна, не видно ни зги, попытка использовать волшебство обернулась контрударом — ситуация хуже не придумаешь. Но сорок секунд — и боевая группа Перевозчиков снова движется, сбив плотный строй и ощетинившись стволами автоматов. Потеряв в огневой мощи — бесполезные теперь танки пришлось бросить — но не в боеспособности. А ориентир для навигации — попавшие под шарм товарищи, с упорством зомби тянущиеся в чётко заданном направлении. И не хочешь, но проникаешься глубоким уважением.
— …Пора заняться основной проблемой? — Что? — Я говорю, раз непосредственная угроза устранена, надо заняться основной проблемой, — послушно повторила Нгобе. Получив в ответ три волны недоумения, немного нервно напомнила: — Ритуал и вызываемый им во внешнем мире погодно-сейсмический катаклизм! И здесь тоже всё ещё трясёт. Чёрт. Звучит по-идиотски, но за спасением собственной задницы и превозмоганием Перевозчиков совсем забыл о главном — причём, не только я. Ну и… что теперь делать? Даже не так: что вообще можно сделать? Надо будет потом посчитать, какое это по счету повторение сакраментального вопроса… Надеюсь, оно меня ещё ждет — это самое “потом”. Я оглянулся — чисто рефлексы, в тёмной туманно-снежной каше дальше моей сферы чистого воздуха видно ничего не было, да и тут было темным-темно. “Всматривался” я в свои ощущения… и по-прежнему не понимал, как действовать. После контакта центрального зеркала и моей крови я чувствовал все связанные зеркала. Этакие вибрирующие от напора магии поверхности — словно продолжение моих ладоней, причём сразу девять штук. Если сосредоточить внимание, голова начинала болеть, а если не особо задумываться — нормально. Для каждого зеркала я мог отрегулировать поток “испаряющегося”, назовём это так, колдовства. В отличие от моих живых ладоней из зеркал я сосульки и фаерболы метать не мог, но волшебство куда-то девалось, мощность расходовалась — пусть будет “испарение”, ничем не хуже другого термина, а обзывать надо… Так вот, напор магии я регулировать мог — но и только. В принципе, что делать дальше мне было понятно: нужно компенсировать вращательный момент волн Силы за счёт перераспределения мощности “испарения” чар с зеркал. Так я смогу минимизировать затраты мощности в “побочные эффекты”, унять тряску внутри будущего суперхолда и, скорее всего, ускорить процесс его окончательного формирования. Всё круто, только вот… Во-первых, это при формировании обычного холда маги и демоны могли накосячить с синхронизацией процесса, и ничего — побочные эффекты не те. А я, пока буду подбирать режим, могу ещё больше всё испортить. Во-вторых, я своим вмешательством в лучшем случае смогу свести влияние ритуала к тому минимуму, что был бы, не вмешайся Перевозчики со своими танками. То есть не сделаю ровным счетом ничего. Отлично. Просто зашибись. — Такое “ничего” гораздо лучше происходящего, — снова вмешалась Иге. — Лучше-то лучше, вот только скажи мне, что будет, когда “сердце” сформируется? — спросил я шаманку. |
