– Благодарю за разъяснение, теперь я знаю, что ты на самом деле обо мне думаешь. – Аура Рипа струится вокруг него, и, поскольку теперь я знаю, что в ней таится подавляемый пар гнойной силы, мне хочется сбежать и скрыться. – Отличное напоминание о том, насколько искажены твои суждения.

Ненавижу его. Ненавижу теперь с такой силой, что жжет глаза. Жжет так, что я больше не могу сдерживать язычок пламени. По щеке стекает жгучая слеза, и Рип проводит по ней взглядом, пока она не падает мне на подбородок.

– Вероятно, мои суждения не были бы так искажены, если бы люди, которым я доверяла, не пытались хитрить, изворачиваться и лгать, – резко отвечаю я и смахиваю еще одну случайно вырвавшуюся слезу.

Сломанная клетка в тени за его спиной глумится надо мной. Она – напоминание. О том, что может произойти, когда тот, кому я доверяю, водит меня за нос.

– Аурен… – В его голосе звучит то, что мне не по силам услышать.

Я опускаю взгляд, сосредоточив внимание на расползающихся под нашими ногами тенях, и из груди у меня вырывается вздох.

– Ты стоял рядом, целовал меня и пытался убедить выбрать тебя, тогда как я даже не знала тебя настоящего, – безжизненным тоном произношу я и снова смотрю на Рипа. – Ты заставил меня чувствовать себя самым ужасным человеком на свете за то, что я выбрала его, хотя я снова и снова предупреждала, что должна это сделать.

Услышав последнее, Рип резко поднимает голову и прищуривается в темноте.

– Должна?

Я вмиг жалею о неосторожно произнесенном слове.

С тем же каменным выражением лица я говорю:

– Я хочу, чтобы ты ушел.

На его лице снова появляется тот темный, мрачный гнев, на покрытом щетиной подбородке сплетаются линии, обозначающие его силу.

– Нет.

Сердце у меня сжимается сильнее кулаков. Ненавижу, что отчасти чувствую облегчение от того, что Рип здесь, словно теперь мне ничто не угрожает, словно он по прежнему мой союзник.

Потому что это не так.

У меня нет союзников, и я должна помнить об этом. Кого бы я ни видела в Рипе, теперь я должна об этом забыть. У меня никого нет.

Разжав пальцы, я поднимаю руку и провожу ею по лицу. Как же я устала. Чертовски устала от лжи. От его лжи. Мидаса. Даже своей. Я опутана обманом и создана для манипуляций, до отказа набита всем, что мне пришлось сделать, чтобы выжить.

Я хочу избавиться от всего этого. Хочу снять обвивающие меня путы прежде, чем превращусь под ними в мумию.

Напряжение Рипа такое сильное, что он почти дрожит от него, как готовое разразиться громом грозовое облако.

– И все? Я буду нести бремя твоего гнева, а ты продолжишь пресмыкаться перед Мидасом?

Я с гневом смотрю на него.

– Мои действия тебя не касаются.

– Проклятье, Аурен…

Я резко его перебиваю:

– Чего ты хочешь, Рип? Для чего ты здесь?

Он скрещивает на груди руки, шипы плавным, непринужденным движением исчезают под кожей.

– Я? Я просто прогуливался.

– О, отлично, список пополнился еще одной ложью, – злобно говорю я. – Стоит ли мне взять перо и бумагу, чтобы вести счет?

Рип вздыхает и трет пальцами лоб, в его холодном выражении лица появляется столь редкая брешь.

– Ты драматизируешь.

Я замираю, ошарашенно уставившись на него.

– Я только что видела, как ты из короля превратился в командира так же быстро, как другие надевают пальто, – колко произношу я. – Несколько часов назад ты разрушил гнилью двор Рэнхолда, просто по нему пройдя, и угрожал городу войной. Я более чем уверена, что за спиной у меня сейчас полная комната стражников, которых ты убил.