Всего существовало пять видов: солнечные, дождевые, ветровые, снежные и молнии. Какой в итоге зверь вылупится – зависело от личности ребёнка, заботящегося о яйце. Зверь формировался в нём на основе того, что он впитал от своего будущего стража. Так много лет назад у папы вылупился дождевой зверь, у Гатона – его солнечный.

Мина подумала о своём яйце на втором этаже. «Скорее бы с тобой познакомиться!» Вскоре станет ясно, какие из её фантазий сбудутся. В последнее время она надеялась на ветрового зверя, потому что обожала ветреные дни – а сегодня был именно такой.

– А нам не пора собираться? – спросила она, воспользовавшись передышкой в разговоре.

– Да, пора! Молодец, что напомнила, – вынырнул папа из своих размышлений на тему Мининого будущего. – Ветер задует через двадцать минут.

– Вот видите? – не преминул заметить Гатон. – На неё всегда можно положиться. Солнечный зверь!

– Ты действительно всегда обо всех заботишься, – с гордостью улыбнулся Мине папа. – Из тебя выйдет замечательный страж.

– Надеюсь, – тихо ответила Мина. «Как же я надеюсь, что он прав!»

Мама хлопнула в ладоши:

– Давайте пошевеливаться!

Все вскочили и принялись торопливо убирать со стола, не переставая обсуждать, какой зверь вылупится, как всё это волнующе и чудесно и что, несмотря на исход спора, Гатону придётся взять на себя все домашние обязанности Мины, включая курятник, когда она уедет на учёбу.

Гатон застонал:

– А давай твой зверь ещё немного подождёт вылупляться?

Мина засмеялась. Поставив свою тарелку на сушку в компанию к остальным, она ушла на улицу. Входная дверь хлопнула, и ей в спину прилетел мамин крик:

– Мина, достань воздушных змеев!

Мина помахала ей, дав понять, что услышала.

Их ферма искрилась в утренних лучах солнца. Перед ней простирались бесконечные поля посевных, мерцающие росой и колышущиеся на слабом ветерке. Впереди был ещё один прекрасный день.

Орли, папин старый дождевой зверь, широко расправив крылья, неторопливо пролетела над домом. Как и все дождевые звери, она напоминала дракона, но её голубые цвета указывали на принадлежность именно к дождевым. Её грудь покрывала блестящая голубая чешуя, а перья в крыльях были всевозможных оттенков неба – от бледного желтовато-голубого утреннего до тёмного серо-голубого грозового.

Мина представила, как она верхом на дождевом звере орошает поля или заполняет опустевшие водохранилища. «Призывать дождь, должно быть, так классно!»

– Гатон! – высунула голову из кухонного окна мама. – Ты закрыл пшеницу? Не хватает, чтобы зерно унесло ветром!

Гатон закричал откуда-то с поля недалеко от дома, невидимый за стеблями:

– Уже, мам!

Встав на цыпочки, Мина поискала глазами брата и заметила между ровными рядами зерновых красное сияние его зверя Арде. Арде был толстым, летал редко и большую часть дня проводил с Гатоном в полях, впитывая солнечные лучи, а затем выпуская там, где требовалось. Ещё он любил чирикать на пролетающих мимо птиц. Для зверя такого размера голосок у него был просто уморительный. «Но Гатону я этого никогда не скажу», – подумала Мина. Её брат был без ума от своего зверя.

– От своего ты тоже будешь без ума, – сказал он ей однажды. – Вот увидишь. Это неизбежно. Твой зверь вылупится, и на тебя нахлынет ощущение, будто вы знакомы всю жизнь.

Ей так этого хотелось, что порой сердце буквально начинало разрываться.