– Налила?

– Да, да. Вот пьяница. Хоть бы колбасы купил, что ли.

– Вот еще, переводить продукт. Ну, за твою машину! – мы жахнули. Оффлей оказался очень приятным крепким портвейном. Мы жахнули еще, чтобы распробовать получше.

– А теперь за успех нашего Ковчега. Чтоб ему такими же темпами развиваться, как в уходящем году, еще сто лет.

– Согласна! – мы дринкнули.

– За шубу! – сделано.

– За нас, так невероятно подошедших друг другу. За то, что мы встретились! – это уже я, расчувствовавшись, принялась изъясняться в любовных чувствах к его деловым качествам.

– Ты, Оль, очень правильная баба. Я таких раньше не видел. Оч правильная, – кивал головой Алешик и наливал. Лимоны сиротливо лежали на блюдце, не возбуждая совершенно. Конфеты мы к шести часам все съели. Помню, что и текила к шести часам начала кончаться, а мы уже перешли на вопросы моей личной жизни.

– И почему, если я, как ты говоришь, пра-й-й-льная(это я, как мне кажется, заикала) баба, то этот … этот…

– Дебил?

– Да. Меня не хочет….

– Не хочет?

– Не хочет понимать…понимаешь.

– Не понимаю. Будь я он, я бы точно не того…

– Не чего?

– Нечего! Выпить нечего!

– Поищи у Светки. Там стойка секретарская. Они там обычно хранят бухло.

– Есть! – возвестил трубный голос пьяного Лешки. И тут мы приступили к убийственной части вечера под названием «Русский размер» ноль пять. А как все красиво начиналось. В общем, пока звенели стаканы, мы успели еще много раз обсудить все пороки Руслана. Это для меня была главная тема после нашего с ним вчерашнего диалога. Затем мы, если мне не изменяет память, которая, как мне кажется, вполне мне изменяет, мы строили планы полного подчинения рынка себе. Потом я помню плохо, хотя отчетливо казалось, что от звонков разрывался мой мобильный телефон. Мы с Лешиком вместе ползали по полу офиса, пытаясь его найти и заткнуть, но по-моему, нам это не удалось. И вообще, был ли телефон, или нам померещилось. Ведь померещилось же мне лицо Руслана, пытающегося вытащить меня из-под стола в моем собственном кабинете. Дальше все слилось в одну огромную зону турбулентности, которая окончилась в туалете по коридору напротив нашей зоны. Слава богу, к тому времени охрана здание покинула и до играющих с луноходы директоров Ковчега никому не было никакого дела. Наутро мы с Алексом проснулись от мигрени. Оказалось, что водку «Русский стандарт» мы все-таки допили, будь она неладна.

– Как плохо!

– Кошмар!

– Олечка, отвези меня домой!

– Очумел? Как я за руль-то сяду, если я только – только опьянела?

– Ты должна была протрезветь!

– А сам-то сильно трезвый? Сильно?

– Дай мне аспирин!

– Сколько времени?

– Девять! Кошмар. Сейчас придет Светка. Запри дверь и будем спать. – Надо отметить, что у нас в кабинете имелся маленький диванчик, который Алекс благородно уступил мне, а сам, разложив на ковролине бумаги, лежал около стола. Картина и правда была не очень-то начальственная. Однако Света не пришла. Вообще как-то в тот день до обеда из наших сотрудников никто не пришел. Из всей толпы в пять человек наших сотрудников ни одному не удалось сохранить рабочее состояние после празднования Нового Года. А и хрен бы с ними. Но в одиннадцать часов зазвонил телефон.

– Оля, – простонал Алекс, – подними трубку.

– У-у, – отказалась я.