– Поезжай к нему домой. Вдруг он просто не берет трубку? – решил избавиться от меня Алекс.

– Как я поеду, я же пьяная.

– Во-первых, уже шесть часов вечера. Ты тут рыдаешь уже три часа. А во-вторых, если что – откупишься.

– Да, – согласилась я. В первый раз деньги не разъединят, а соединят меня с Русланом. Я села в Пассат и покатила, размазывая сопли по щекам, в сторону Усиевича. Двадцать седьмое число – дата слишком новогодняя, поэтому пробок на дорогах было столько, словно по улицам нашего города покатили автомобилисты всей великой Руси сразу. Мы, в общем-то, не ехали, а стояли, и видимо, только из-за естественного вращения земли вокруг своей оси мы перемещались вперед хоть иногда. За те два часа, что я ехала на Сокол, я успела уже урыдаться вдрызг, пару раз умыться минералкой, трижды накраситься, и трижды все стереть. Стараясь не смотреть в зеркало, так как последствия вышеописанного были ужасны, я выпрыгнула из машины, чуть не споткнувшись об собственную дорогущую шубу, побежала к нему. Надо заметить, что вот уже полгода, как у меня в сумке лежат ключи от Руслановой квартиры. Но посещать ее без него мне раньше не приходило в голову. Времени не было, много было этой моей долбаной работы. Я позвонила в дверь. Никто не открыл. Я позвонила еще. И в телефон, на всякий случай, тоже. Еще минут пятнадцать я уговаривала себя не бежать без оглядки, а все же зайти внутрь.

– Всего на минуточку, Оля. Только убедишься, что его нет и уйдешь. Ты должна, ради своего счастья. – И, наконец, торжественный момент! Я открываю дверь ключом. С первого раза, так как у Руслана очень простой замок. Большой и надежный, как и он сам. Открываю дверь, вглядываюсь в полумрак. На полу в гостиной сверкает разноцветными огоньками гирлянд наряженная по последнему слову моды пальма. А около этой тропической зеленой красавицы сидит в позе лотоса Руслан.

– Что с тобой, дорогой, – испугалась я и побежала к нему. Но дорогой просто спал, свесив голову себе на грудь. Около елочки, простите, пальмы, стояла бутылка коньяку. Руслан был пьян.

Глава 7

О том, что не хоти замуж, если ты замужем. А если хочешь, то разведись для приличия

Я очень устала от всех треволнений, измучилась, названивая ему и не дозваниваясь. Мне надоели муки совести, к ним я совсем не была приучена. И все же, глядя на него, мое сердце замирало от счастья.

– Как ты прекрасен, – прошептала я. Достаточно громко, надеясь, что он проснется. Но он не проснулся и я принялась целовать его прекрасные черные с проседью волосы.

– Господи, как я могла жить, не целуя тебя? Я сошла с ума! – он зашевелил губами.

– Ты так красив, что просто ослепляешь. Я люблю тебя! – уже в голос говорила ему я, целуя плечи, обхватывая его лицо ладонями и целуя глаза и щеки.

– М-м-м, – сказал он мне в ответ и лег на пол. На свой идеально ровный утепленный пол. Я подумала-подумала, да и сделала то же самое. Только одеяло принесла. А что? Зачем будить человека, если можно не будить. Зато, когда он проснется, я буду рядом. Нарисуюсь – не сотрешь. Мозги, отравленные экстремальной передозировкой спиртного и бешеным телефонным марафоном, отключились практически сразу, как только мой нос уткнулся в мерно поднимающуюся и опускающуюся Русланову грудь. Я уснула. Я спала, как младенец. Я чувствовала, что он рядом, снизу меня подогревал на медленном огне его дорогой ламинат, сверху укрывал пушистый плед – мне было так хорошо, как не было уже очень давно.

– Оля? ТЫ? Что ты здесь делаешь?

– А? Что? Кто? – не поняла ничего я. Увидела сидящего на полу Руслана и потянулась к нему.

– Как ты здесь оказалась? – я была слишком заспанной для бурных сцен.