– Вы, конечно, знаете, что разговоры о нашем поцелуе стали достоянием публики?

Кровь бросилась ей в лицо, но Анастасия заставила себя безмятежно смотреть на него. Сейчас не время показывать слабость. Она начала усваивать уроки.

– Да, ходят слухи о том бале, и я видела в каких-то бульварных листках упоминания о них. – Она вздохнула. – Я сделала все, как вы приказали в ту ночь, и не стала обращать на них внимание.

Лукас поднял руку, останавливая ее.

– Вы все сделали правильно, Анастасия.

Она замолчала, удивленная неожиданной озабоченностью, прозвучавшей в его голосе, а также странным выражением лица, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Долго и оценивающе.

Теперь к желанию исчезнуть добавилось волнение в груди.

– Наверное, единственное, что мы можем сделать, – это сгладить эффект. Вести следствие станет труднее, но нам все равно надо что-то придумать. – Она пожала плечами. – Может, вы будете появляться на одних мероприятиях, а я – на других?

Тихо вздохнув, Лукас прикрыл глаза.

– Неужели вы полагаете, что слухи прекратятся, если мы будем появляться порознь? – Затем он продолжил, не дожидаясь ответа: – Я думаю, что нет.

Анастасия закусила губу. Лукас прав. И если он появился здесь, чтобы сообщить, что ее отстраняют от дела, может, это и к лучшему. Но как же больно! Это совсем не то, чего ей хотелось, и мысль расстаться со следствием угнетала ее.

– Итак, все закончилось? – прошептала она со слезами на глазах. – Я не справилась?

Три долгих шага сделал Лукас, подходя к ней, потом взял ее за руку. После работы у себя в комнате она не надела перчаток. Поэтому, когда его шершавые мужские пальцы беспрепятственно дотронулись до нее, все ее тело тут же начало плавиться, как в ту ночь, когда он поцеловал ее. Боль желания потекла по жилам и сконцентрировалась там, в сокровенном месте между бедрами.

– Послушайте меня, – тихо проговорил он, но Анастасия чувствовала, как его взгляд жжет ее губы. – Все это не ваша вина. Это дело, это расследование и ваше участие в нем не прекратятся, если мы обратим ситуацию себе на пользу.

Анастасия задрожала. Почему-то это ей совсем не понравилось.

– Как мы это сделаем?

Последовал тяжелый вздох.

– Обществу по каким-то причинам понравилась мысль, что нас связывают романтические отношения. Поэтому давайте устроим спектакль.

Краска на лице сменилась бледностью, и, отступив на шаг, Анастасия отдернула руку.

– Зачем это?

Но Лукас не собирался отпускать ее.

– Подумайте, Ана. Если мы сделаем вид, что готовы обручиться, это будет лучшим прикрытием. Когда кто-нибудь застанет нас беседующими, шепчущимися друг с другом, каждый вспомнит, что у нас роман. Тогда матроны не пойдут против правил приличий и не откажутся в этом случае приглашать нас на каждое светское мероприятие.

Анастасия слышала, что он говорил, понимала, что он говорил, но его голос звучал как будто вполовину тише. В ушах звенела тишина, зато все перекрывал стук сердца. И никакой слабости в животе от волнения. И никакого страха!

И тут страх вернулся.

– Помолвка? – прошептала она, прикрывая глаза свободной рукой. – Это невозможно.

Лукас сразу отпустил ее руку. Она наблюдала за ним и увидела, как он внезапно стиснул зубы. Так, будто ее отказ рассердил его.

– У вас есть лучшее предложение, Ана? – Мгновенно остыв, он скрестил руки на широченной груди, натянув плотную ткань сюртука на грудных мышцах. На секунду Анастасия замерла, словно загипнотизированная, потом заставила себя отвести взгляд.