– Ладно, но не мечтай, я не забуду, что этот наш разговор остался незаконченным. Кстати, я не собираюсь быть вечно прикованной к кровати, так что не рассчитывай, что сможешь избегать меня.

Анастасия с коротким смешком подошла к подруге и запечатлела поцелуй у нее на лбу.

– Ив мыслях не было. Спокойной ночи.

Сопровождаемая недовольным ворчанием Эмили, Анастасия вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. Тут же, как только она осталась одна, вся храбрость и доброжелательность словно испарились. Эмили была права. Вопросы, которые она задавала, замечания, которые сделала, – все соответствовало истине.

На них Ана должна найти ответы. Даже если ей придется действовать за спиной Лукаса и провести собственное небольшое расследование.

Сидя за столом, Лукас лихорадочно выстукивал пальцами замысловатый ритм, вкладывая в это занятие все свое нервное напряжение. Это не помогало. Ему не становилось легче, не становилось спокойнее. По-прежнему вместо заметок, которые он должен был зашифровать, перед глазами у него стояла Анастасия Уитгиг.

– Проклятие! – Он отбросил в сторону перо. На бумаге осталась жирная чернильная линия. Ему было все равно. После прошлой ночи ему все было все равно, кроме поцелуя, который, как он клялся и божился, был лишь прикрытием специально для Сансбери.

Увы, это было совсем не так! И с каждым разом, когда он вспоминал, как, затрепетав, Анастасия закрыла глаза, когда их губы встретились, ему это становилось все более понятным. Легкая дрожь ее тела, а потом движение губ с такой сладостной страстью! Он чувствовал, как она тает в его руках. Так чисто и целомудренно. Так по-настоящему, что это могло быть игрой для Сансбери.

Надо быть честным перед самим собой, с его стороны это тоже не было игрой. Ее прикосновения воспламеняли. И если бы не совместное расследование, он бы тянул и продлевал этот поцелуй как можно дольше.

Очень опасное и в такой же степени глупое желание, учитывая, что ей самой ничего не нужно, кроме как до конца своих дней оставаться благочестивой вдовой.

Дверь кабинета тихонько отворилась, и появился его дворецкий.

– К вам лорд Клиффилд, сэр.

Лукас вздохнул – это даже к лучшему. Он не мог заниматься делами, а у Генри наверняка есть что рассказать о том, что наработали другие агенты «в поле» по их делу.

– Отлично, пригласи.

Дворецкий вышел, и Лукас воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями. Прошлой ночью начали шептаться… Ладно, не шептаться, а громогласно трубить о том, что они с Анастасией целовались. Правда, это совсем не означало, что новость станет распространяться и после бала. По крайней мере у него были такие робкие надежды.

Очень, очень робкие.

– Ты чем-то озабочен.

Лукас поднял голову, Генри как раз въезжал в комнату. Махнув рукой, он отпустил слугу. Как только тот закрыл за собой дверь, Генри двинул кресло вперед. Лукас отвернулся, чтобы не видеть устремленного на него взгляда – этого вечного напоминания о том, как он подвел своего самого лучшего друга. Лукас был не в силах утаить от Генри ничего, когда тот так вот смотрел на него.

– Не озабочен, – поправил он Генри. – Просто устал. А расследование не движется с места. Я должен наконец все выяснить! – Он стукнул ладонью по столу.

– Ты уверен, что беспокоишься только из-за этого? – спросил Генри.

Лукас повернулся к Генри и увидел, что тот смотрит прямо на него, скрестив на груди руки. Он выглядел невозмутимым, но Лукасу показалось, что он видит отчетливые сполохи гнева в глазах друга.

– Ну разумеется. Генри, это дело уже больше года самое главное в моей жизни.

– Ладно. Правда, я слышал, что тебя кое-что отвлекает от дела.