Опустив руки, Джек взглянул на Джайлса, который таращился на него как на помешанного.

– Что стряслось, мистер Фэрчайлд?

– Вы и представить себе не можете, Джайлс. – Джек обаятельно улыбнулся, озадачив собеседника. – А письмо надо вернуть мисс Крэншоу.

– Так это ее письмо? Значит, она послала его, тайком от отца, отправив слугу в Уэверли. Если хотите, я сбегаю в Крэншоу-Парк, сэр.

Но Джек сунул письмо в карман жилета прежде, чем клерк успел дотянуться до него.

– Нет, это ни к чему. Я побываю у кузена, получу рекомендательное письмо к мистеру Крэншоу и сам доставлю письмо мисс Лайзе в Крэншоу-Парк.

– Как скажете, сэр.

Джек подался вперед и доверительным тоном осведомился:

– Джайлс, вы не знаете, за какого виконта мисс Крэншоу собирается замуж?

– Знаю, сэр, а как, же! За виконта Баррингтона.

– За Баррингтона! – ахнул Джек. – Господи!

Это многое объясняло. Негодяй Баррингтон не имел никакого права называться джентльменом, благородства в нем не было ни на йоту. Ему настолько недоставало положительных качеств, что при встречах с ним в карточных клубах столицы Джеку неизменно хотелось вымыть руки. Как, черт возьми, удалось этому мерзавцу добиться руки прекрасной и богатой наследницы?

– Решено, Джайлс! Я должен вмешаться.

– Что, сэр?

– Не важно. Послушайте, молодой человек, никому не говорите про это письмо, ясно? Особенно слугам виконта!

Джайлс кивнул.

– Конечно, сэр. Можете положиться на меня.

– Вот и славно. А я намерен заварить нешуточную кашу. Только мистеру Хардингу ни слова.

– Что это вы задумали, сэр? Я слышал, что вы творили в Лондоне.

Джек глубоко вздохнул.

– Вот как? Быстро же расходятся слухи…

– Хотите затеять скандал?

Судя по жадно вспыхнувшим глазам Джайлса, он уже предвкушал возможность посплетничать. Джек поднялся и оправил сюртук, мысленно облекаясь в броню.

– Очень сомневаюсь, что скандал поможет. Но я готов вступить в бой, юноша, и если мне будет сопутствовать удача, одна юная леди избежит самой страшной ошибки в своей, жизни!

Глава 4

Тем днем Лайза отказалась идти с сестрой в парк, где они часто гуляли, коротая время до ужина. Ей предстояло написать миссис Холлоуэй. Мысли теснились в голове Лайзы, не давали ей покоя, ей не терпелось излить душу единственному человеку, которому она всецело доверяла. Правда, ответа на предыдущее письмо Лайза так и не получила, но ей хотелось рассказать вдове Мэри Холлоуэй о многом, особенно о встрече с Джеком Фэрчайлдом.

Лайза устроилась в роскошной и чинной библиотеке за любимым письменным столом. Он был придвинут к окну, откуда открывался вид на южную лужайку перед домом. В высокие окна приветливо заглядывало солнце.

Оттачивая перо изящным ножичком и пробуя его кончик большим пальцем, Лайза обдумывала будущий рассказ о мистере Фэрчайлде. Она попыталась вообразить его себе и вообразила без труда. У нее опять заныло сердце от воспоминаний о его загорелой коже, облегающем щегольском сюртуке, мускулистых ногах под тугими бриджами. На белых зубах Джека ликовало солнце, губы растягивались в обаятельной улыбке, глаза добродушно щурились. Лайзе не верилось, что этот человек причинил ей столько страданий.

Единственный танец с Джеком Фэрчайлдом изменил ее жизнь. Поцелуй растревожил ее, пленил страстью и наслаждением, о существовании которых она даже не подозревала. С тех пор утекло столько воды, что она почти забыла, как изыскан и красив Джек. И вот теперь Лайзу ошеломила буря чувств, которые он пробудил в ней, и перемены в ней – неожиданное следствие этой бури.