– Что, дорогой? – Седовласая дама поднесла ладонь к уху.

– Как вам заведение мистера Фэрчайлда, тетушка? – громко повторила ей на ухо Лайза.

– О, здесь чудесно. – Миссис Брамбл лукаво взглянула на Джека. – А хозяин конторы просто очарователен – верно, милая?

Щеки Лайзы слегка порозовели. Несмотря на смущение, она усмехнулась. Джеком овладело нестерпимое желание рискованно пошутить – чтобы рассмешить Лайзу.

Наверное, она из тех женщин, что не прочь посмеяться даже в минуты любви. При этой мысли брюки стали ему тесны.

Пока миссис Брамбл во всех подробностях перечисляла достоинства Джека, его конторы, мебели и погоды, Джек восхищался красотой обеих дам, ибо время пощадило тетушку Патти. Очевидно, элегантность у дам Крэншоу передавалась по наследству.

– Мисс Крэншоу, – наконец сумел вставить Джек, – я очень рад видеть вас. Надеюсь, мой секретарь не был слишком дерзок с вами.

– Ничуть!

Джек присел рядом с Лайзой – медленно, с трудом, как позволила тесная одежда. Обменявшись с ней дружеским взглядом, он хотел было обратиться к тетушке, но увидел, что она уже извлекла из ридикюля рукоделие и принялась класть стежок к стежку.

– Я знаю, о чем вы думаете, – еле слышно произнесла Лайза, и у Джека от волнения по телу прошла дрожь. – Тетушки можете не опасаться. Левым ухом она ничего не слышит. Пока она сидит справа от меня, мы можем беседовать спокойно. Как вы понимаете, прийти сюда без компаньонки я не могла.

– Разумеется. Так чем я могу вам помочь? – Джек сел вполоборота к гостье, положив локоть на спинку своего стула. – Поверьте, я охотно сделаю все, что в моих силах.

Лайза вздохнула, выдавая нервозность, которую так долго сдерживала.

– Мистер Фэрчайлд, с вами я могу быть откровенна. Боюсь, в противном случае вы просто украдете меня у всех на виду или во всеуслышание объявите мои секреты.

Джек усмехнулся, вглядываясь в ее прелестные губы, которые так и манили его. Похоже, разговор у пруда неожиданно сблизил их.

– Да, я неисправим.

Лайза закатила глаза и улыбнулась, показывая очаровательные ямочки на щеках.

– Так вы выслушаете меня или нет?

Джек рассмеялся.

– Продолжайте, мисс Крэншоу. Больше я не стану перебивать.

Она ответила ему дружеским взглядом.

– Я не спала всю ночь и после долгих раздумий поняла, что мне можете помочь только вы. Теперь я все о вас знаю.

Джек тревожно поднял бровь:

– А я думал, вы знали и раньше. Услышали что-то новое?

Лайза повернулась на стуле, теперь они сидели лицом к лицу. От нее исходил тонкий аромат лавандовой воды. Наверное, так пахнет и ее постель – в местах соприкосновения с шелковистой кожей. Может быть, она моет лавандой свои роскошные черные волосы? Или наносит по капельке за ушами, во впадинку на шее, в ложбинку между пышных грудей, видных в вырезе платья?

– Я узнала, что у вас доброе сердце, – объяснила Лайза, и на ее лице появилось повое выражение. Господи, неужели она восхищается им? – Я услышала, как вы добры к тем, кто нуждается в помощи. Значит, вы не просто неисправимый повеса.

И она сверкнула многозначительной улыбкой. Джек не знал, что сказать: любой комплимент мог завести разговор не в то русло.

– Ясно. Итак, я к вашим услугам. Ради вас я готов отказать всем клиентам. Сейчас мне нет дела ни до кого, кроме вас, мисс Крэншоу. Вас одной.

Она снова улыбнулась.

– Так помогите мне. Понимаете, мистер Фэрчайлд, у одного хорошего человека в жизни наступила черная полоса. Ему надо помочь выжить.