– Мало же вам надо, сэр, – вполголоса отозвался Хардинг.

– Вы не пострадали? – снова осведомилась пассажирка ландо.

– А если я скажу, что пострадал, вы перевяжете мне раны? – заигрывающим тоном ответил Джек.

– О Господи! – вздохнул Хардинг, схватившись за голову. – И здесь то же самое!

– Отнюдь, – отрезала незнакомка, сверкнув глазами. – Но вашему спутнику, кажется, нездоровится. Может быть, подвезти его?

Джек двинулся вперед, словно был рыбой, попавшейся на крючок, и невидимая леска тянула его к незнакомке.

– Мой спутник совершенно здоров, если не считать подагры.

– Умоляю вас, сэр! – простонал сконфуженный секретарь.

Чем ближе Джек подходил к ландо, тем лучше мог рассмотреть редкостное лакомство. Свежее личико незнакомки обрамляли пышные смоляные локоны, губки были, соблазнительно пухлыми и алыми. Но особенно Джека поразило то, что его невольная обидчица, по-видимому, даже не догадывалась о том, как она прекрасна. Ее глаза смотрели смело и прямо, она не опускала их, не взмахивала ресницами и не прибегала к другим женским уловкам. Она просто разглядывала собеседника, слегка приоткрыв губы, а в ее сияющих, как драгоценные камни, глазах отражались мысли. Эта особа явно знала свое место, не слишком радовалась ему, но смирилась. Более интригующего сочетания практичности и наивности Джек еще никогда не встречал.

– Благодарю вас за участие, – произнес он, приблизился к экипажу и с преувеличенным огорчением оглядел свою испачканную одежду. – К несчастью, я весь вымок…

– Мне очень жаль, – отозвалась она тоном, в котором не слышалось и тени раскаяния. Смешок вырвался у нее неожиданно, заставив прикрыть губы затянутой в перчатку ладонью. Заметив пятна грязи на галстуке Джека, незнакомка нахмурилась. – Вас обрызгал мой экипаж? Какой ужас! Примите мои извинения.

– Если вы настаиваете – приму. – Усмехнувшись, Джек сделал еще шаг к экипажу, не желая упускать невиданное в Миддлдейле зрелище. В низком вырезе платья незнакомки виднелась соблазнительная ложбинка. Кожа девушки была нежной и свежей, как девонширские сливки с легчайшим оттенком спелой малины. Джек многозначительно уставился ей в глаза, и она нехотя подала руку, к которой он поспешно потянулся. В Лондоне он славился умением почти дерзко завязывать знакомства. Едва касаясь кончиков пальцев девушки, он низко поклонился и скользнул губами по ее руке. Между ними словно проскочила искра.

– Все забыто, мэм, уверяю вас. – Нащупать под перчаткой кольцо ему не удалось. Он выпрямился, но не отпускал руку незнакомки, пока не увидел на ее лбу укоризненной морщинки. – Или я что-то упустил?

Она приподняла ровно изогнутую бровь. Взгляд ее прекрасных глаз задержался на лбу Джека, и он вдруг понял, что называть свое имя она вовсе не собирается. Похоже, она изо всех сил сдерживала усмешку. Скосив взгляд на собственный нос, Джек, к своему ужасу, увидел на нем каплю грязи. Он раздраженно втянул воздух и недовольно заявил:

– Между прочим, мисс Как-вас-там, могли бы и меня поставить в известность!

Ответом ему стал ее смех – веселый и мелодичный, как звон серебряных колокольчиков.

– «Мисс Как-вас-там»? Значит, вы меня не помните?

Хмурясь, Джек стер грязную каплю с носа, одновременно стараясь припомнить, где он мог видеть это свежее личико.

– Дорогая моя, вашу красоту невозможно…

– Не помните, не помните! – торжествующе перебила она. – Значит, у меня есть преимущество. Какая удача!

При виде такого непривычного отсутствия ложной скромности Джек расплылся в улыбке, поднес к глазам лорнет, висящий на цепочке, удостоил беглого осмотра грудь незнакомки, а потом перевел взгляд на ее лицо.