— Тогда начните, пожалуйста, с момента его появления у вас дома. В какое время он приехал? Кто открывал ему дверь?

Я открыл было рот, но тут же остановился. Только теперь мне стало ясно, как умело и расчетливо расставлена ловушка. Вплоть до этой минуты я мог рассказывать обо всем открыто и честно. Почему бы и нет? Все эти прошлые события ничем не могли мне повредить. Но, показав себя более чем разговорчивым и откровенным, не мог же я внезапно перемениться, замкнуться у них на глазах. И на воображение полагаться тоже никак нельзя. Легко запутаться. Нет, я никак не мог рассказать о последних встречах с тем же обилием подробностей! А ведь я должен был помнить все, — было это так недавно! Где-то мне попадалось выражение «предательский вопрос». Здесь предательской, как западня, была вся ситуация. Оба смотрели выжидательно. А молчание все длилось. Шорох магнитной ленты только подчеркивал тишину. Они обменялись взглядами. Барнсток остановил аппарат. Квеллан взял сигарету из моей пачки и закурил.

— Джеймсон, наша задача не наказать вас. Нам интересны обстоятельства дела, в том числе и те, которые могли бы грозить наказанием. И во всей полноте.

Я не мог не заметить, что из мистера Джеймсона превратился в просто Джеймсона. Перемена не из самых обнадеживающих и приятных.

— Вы не могли бы выразиться яснее?

— Бискай приехал к вам. У него было к вам дело. Предложение. Очевидно, вы это предложение приняли, — сказал Барнсток. — Так или нет?

— А если окажется, что я многого не сумею припомнить?

— До сих пор вы лояльно сотрудничали с нами. Без принуждения. Но известное давление нашей стороны впредь не исключается.

— Как?

Квеллан поднялся. Он был чертовски высок.

— При содействии, э-э… одного родственного ведомства мы получили известие от полиции Тампы. Совершено убийство мистера Сарагосы, государственного служащего соседней страны, возле международного аэропорта. Произошло это в послеобеденное время седьмого мая, следовательно, двенадцать дней назад. Расследование не стало приоритетной задачей соответствующих учреждений. Заинтересованное правительство не стало поднимать международный скандал из-за гибели Альваро Сарагосы. Полиция Тампы располагает лишь скудными данными. Косвенным путем мы узнали о сведениях, имеющихся в их распоряжении. Свою роль в убийстве сыграл некий лимузин, взятый напрокат. На дверцу машины был наклеен герб соседней страны. Чтобы потом стереть его, был использован бензин. Флакончик, в котором этот бензин содержался, найден в кювете недалеко от того места, где был обнаружен лимузин. На флаконе два четких отпечатка пальцев, указательного и среднего. Усилия тамошней полиции идентифицировать их оказались безрезультатными. Когда мы услышали, что Бискай был здесь, у вас, мы затребовали в военном архиве ваши отпечатки пальцев. Они идентичны тем, что обнаружены в Тампе. Полиция в Тампе не имеет возможности обнаружить и доказать вашу причастность к делу, если мы не поделимся с ними своей информацией. Вы понимаете, что там вы столкнулись бы с весьма серьезными проблемами. Не разумней ли иметь дело с нами? Рассказать нам все чистосердечно?

Я смотрел на свою левую руку. Выбрасывая флакончик из-под бензина, я был уверен, что он разобьется. Этого не случилось. Я тогда пытался раздавить его ногой, но и это не удалось — флакон откатился в сторону, какой-то мальчик смотрел в нашу сторону, сбивая меня с толку, и мы очень спешили.

Я кинул взгляд на магнитофон.

— Включайте, — сказал я. Барнсток нажал на кнопку.

— В какое время Бискай появился у вас, кто открыл ему дверь? — снова спросил Квеллан.

— Было, я думаю, около половины седьмого. Открывал я.

— А теперь перескажите нам все, что было во время его посещения, не упуская ни одной детали.