Бабушка приняла комплимент сэра Одена легким кивком.

— Какая трагедия: Николас теперь лишен руководства со стороны моего сына. И все же он — Тауэрс. В его жилах течет благородная кровь, и это обусловливает его поступки. Ему от рождения свойственны честность и сочувствие к ближнему, дабы он стал достойным заступником своих подопечных. Я постепенно привыкла полагаться на внука во всех вопросах.

Николас стоял молча, а на лице отразилась некоторая растерянность. Ему показалось, что бабушка не похвалила его, а отвесила крепкий подзатыльник. Старуха не привыкла хвалить ни за что, да и вообще не баловала внука. Она была твердо уверена, что таким образом не допустит слабости его характера, которой объясняется то, что в каждом поколении встречались мужчины, недостойные носить фамилию Тауэрс. И уж в собственном внуке подобных слабостей она ни за что не потерпит — ведь долг обязывает его не только с честью носить родовое имя, но и заботиться о людях, для которых он является господином.

После смерти родителей Николасом постоянно двигало желание заслужить похвалу бабушки. И теперь он даже выпятил узкую грудь, гордясь тем, что бабушка так лестно отозвалась о нем.

— Меня это вполне устраивает, — сказал сэр Оден. — Портер, бумаги в порядке? Их можно предать огласке?

Мистер Портер рассеянно поправил сползающие на нос очки и разложил бумаги на столе.

— Необходимо, чтобы вы и ее светлость ознакомились с тем, что я подготовил. Полагаю, вы будете довольны.

— Превосходно, — сказал на это сэр Оден и хлопнул поверенного по плечу. — Вы славно потрудились, Портер. Я знал, что на вас можно положиться.

— Да, Сэмюэл, вы молодец, — согласилась и старая герцогиня. — Я ценю, что вы выказали такт в столь деликатном деле.

— О чем идет речь, бабушка? — осторожно осведомился Николас.

— Разве ты ему ничего не говорила? — недоуменно захлопал глазами сэр Оден.

От этого мягкого упрека герцогиня вся подобралась.

— Не было смысла посвящать в это мальчика, пока мы не пришли к окончательному соглашению и не собрались все вместе.

— Так о чем же все-таки речь?

Бабушка недовольно взглянула на внука, ибо обычно никому не позволялось ее перебивать.

— О твоем браке с леди Грейс Киэрли. Превосходный союз. Твоя невеста — дочь герцога, у нее богатое приданое. Для нашей семьи важны и ее безупречное происхождение, и немалое состояние. Надеюсь, ты сумеешь оценить свое счастье.

Свое счастье?На такое невероятное заявление Николас даже не знал, что сказать. Ему еще слишком рано жениться. А как же быть с учебой? И с давно лелеемыми мечтами повидать мир? Черт возьми, да он еще ни разу не был с женщиной!

В отчаянии он посмотрел на Кристофера, ожидая от того хотя бы молчаливой поддержки. К другу уже перешел графский титул, но, насколько было известно Николасу, егородители не собирались женить сына, пока у него не начнет расти борода. Увы, Кристофер в эту минуту и думать забыл о том затруднительном положении, в котором оказался его друг. Он, пока суд да дело, подошел к красивой нянюшке и ее крошечной воспитаннице. Девочка мирно устроилась на коленях у Кристофера, а он любезничал с нянюшкой.

«Хорош друг!» — подумал Николас. У него такие неприятности, а Кристофер ухлестывает за барышней, от которой все равно ничего не добьется!

— Николас, ты что, не слышал, что я сказала?

Он с трудом перевел дух и покачал головой, отвергая обвинение. Голова, казалось, была набита опилками. Нет, хуже: он боялся, что может упасть в обморок и тем самым уронить свое достоинство.

— Я слишком молод, чтобы жениться.