Сон Жени

На следующее утро Женя проснулась от ощущения, что ей нужно что-то срочно вспомнить. Она лежала в постели, не открывая глаз, даже боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть то, что нужно было вспомнить. Это что-то вертелось в голове, но никак не давалось ей.

Сон! Она вспомнила внезапно, вспомнила все сразу, словно увидела фильм. Картинки этого фильма были яркими и цветными. Она видела море, зеленую прозрачность волн с медузами на поверхности, много солнца и желтоватый берег пляжа.

Сначала пляж показался ей совершенно безлюдным, но чуть позднее на берегу появились двое — женщина и ребенок, совсем еще маленький мальчик. У него было очень нежное лицо. Оно даже казалось немного кукольным из-за огромных голубых глаз с пушистыми ресницами. Женщина рядом с ним казалась маленькой и худой. Она не выражала никаких эмоций и просто шла рядом. Вместе они вошли в море. Малыш начал кричать от восторга, брызгаясь и ныряя, женщина плавала рядом, тихая и незаметная.

«Странный сон, — подумала Женя вставая. — Надо же, снится какое-то кино, а я должна это все запоминать!»

Но увиденное почему-то быстро врезалось в память, особенно лицо женщины. Ставя чайник на плиту, Женя поняла, в чем дело: лицо этой женщины было неестественным. Когда ребенок так радовался, она оставалась непроницаемой, словно в этот момент она была не с ним. «Неприятное лицо», — подумала Женя, посмотрев на часы, и быстро начала собираться: она опять проспала. С поликлиникой все было улажено в пять минут: Женя позвонила сначала в регистратуру, предупредив, что психолог будет позже, а потом Москвину, но его на месте не оказалось, и Женя решила, что позвонит ему еще раз, но не сегодня. Перехватив бутерброд всухомятку, она почти бегом отправилась на остановку.

Но и здесь ей что-то не очень везло: сначала пришлось долго ждать автобуса, потом он сломался где-то на половине пути, и шофер обещал, что неисправность устранит быстро. Прождав в душном автобусе полчаса и совсем измучившись, Женя выскочила на обочину и начала голосовать, но ни одна машина даже не затормозила. Тут завелся сломанный автобус, и, махнув на все рукой, Женя все же доехала до кладбища на нем, опоздав почти на час.

Она не увидела ничего, что хотя бы отдаленно напоминало похороны. Ее никто не встречал, и сердце ее упало от огорчения, но в ту же самую минуту она заметила Сергея, который шел вместе с какой-то женщиной в черном платке, придерживая ее под руку.

Первым заметил Женю Сергей. Он, поздоровавшись с Женей, представил ее этой женщине:

— Анна Максимовна, позвольте вам представить — это психолог Евгения Булатникова. Она хотела бы побеседовать с вами, а я, к сожалению, должен вас покинуть. — Сергей наклонился к лицу женщины: — Мы оставим вас на одну минуту, хорошо?

Женщина была равнодушна и к Жене, и к Сергею. Она, казалось, ничего не видела и не слышала, а если и выполняла какие-то действия, то делала это, скорее, машинально. Она кивнула, даже не посмотрев на Женю.

Сергей отвел Женю в сторону, чтобы их разговор не был слышен.

— Это мать Андрея. Но она в тяжелом состоянии, и я прошу вас, Женя, не говорите с ней об обстоятельствах смерти ее сына. И вообще, старайтесь не касаться этой темы, ее сердце может не выдержать. Отвлеките ее разговорами о его прошлом и, если даже она сама заговорит о его смерти, сочувствуйте, но тему не развивайте. Ей будет легче, если она поймет, что вы ничего об этом не знаете. Вы поняли меня, Женя? — Он впервые говорил в таком тоне — властном, почти приказном, и Жене это не понравилось. Но она сдержалась, хотя была с ним совершенно не согласна. Женя понимала, что не имеет никакого права вести разговоры с этой женщиной, а потому приняла все наставления Сергея, правда, не без некоторого недоумения.

— Я не смогу присутствовать при вашем разговоре — время поджимает, — продолжал говорить Сергей, намереваясь уйти.