– Но ведь их здесь держали взаперти, – глухо произнесла она. Виконт резко покачал головой.

– Нет. Все они могли уехать отсюда, как, впрочем, и вы. К тому же – если это поможет защитить вашу репутацию – я могу не распространяться о том, что вы здесь делали.

Она повернулась к виконту, бросив на него пронзительный взгляд, и поежилась.

– Неужели вы думаете, что я приковывал их цепями? Запирал на замок? Держал на хлебе и воде, пока они не подчинялись моим требованиям?

– Но вы сами заявили, что будете преследовать меня. Что заставите меня выполнить все обязательства перед вами и моим женихом.

Он кивнул.

– В самом начале мне действительно приходится удерживать девушек. Обычно я использую угрозы, но все это ложь. Мои расходы минимальны.

Он тяжело вздохнул. Ему не хотелось, чтобы Линет знала о том, что на самом деле в это предприятие вложены большие средства и, если она передумает, он понесет большие издержки.

– Постарайтесь понять меня. Большинство моих девушек приезжали сюда не по своей воле. Их привозили родители или опекуны. Но я никогда не начинал работать, ни с одной из них, не просчитав предварительно все варианты. Каждая моя ученица должна понимать, на что она идет.

– Все они должны были осознавать, что им придется продавать себя?

Он кивнул.

– Потому что в итоге они получат свободу. Поверьте, стать богатой вдовой – это не так уж плохо. И ради этого стоит пройти через все несчастья и испытания. – Виконт нагнулся к Линет. – Разве у вас есть другие возможности? Вы же сами говорили, что не смогли бы обрести радость в вашей прежней жизни.

– Теперь у меня нет дороги назад, к моей прежней жизни. Я слишком скомпрометировала себя...

Марлок посмотрел на нее с пониманием и снова кивнул. Это было правдой.

– Но у вас есть и другие варианты, – заметил он. – Например, уйти в монастырь. Или стать простой рабочей. Вы хотите для себя такую жизнь?

Линет задумалась, качая головой. Нет, она не годилась в рабочие, пусть даже низший класс и принял бы ее к себе. Что касается монастыря, то она много лет назад отказалась от этой мысли. Возможно, в ней было слишком много жизненного огня, чтобы ее привлекало пребывание в монастыре.

– Значит, все они остались у вас? – спросила она. – Даже после осмотра врача?

– Да, все девушки предпочли остаться. Я не стал бы их удерживать, если бы они решили уехать. – Виконт вздохнул, понурив голову. – Я знаю, что вы мне не поверите, Линет, но я никогда и никого не удерживал здесь насильно. Ну, только первые несколько дней. Все девушки сами выбрали свой путь. И я делаю все, что в моих силах, чтобы этот путь оказался счастливым для них.

Линет так внимательно смотрела на Адриана, что ему показалось, будто она взвешивает каждое его слово. Смутившись, он отвел глаза в сторону и сказал:

– При осмотре этот врач намеренно вел себя холодно, будто вы не человек, не личность. Это потому, что с подобным отношением вам еще не раз придется столкнуться, пока не состоится свадебная сделка. Для меня важно, чтобы вы поняли это с самого начала. Иначе вы никогда не будете довольны своим браком.

Она фыркнула, что ей самой показалось в высшей степени неприлично.

– Вы можете представить себе что-то более интимное, чем обследование, когда этот врач касался моего тела в таких местах, как сегодня?

Он опустил глаза. Нет, он не мог. Но ей придется научиться принимать это и многое другое от своего мужа. В течение многих лет.

– Линет... – начал виконт.

– Расскажите мне о других девушках, – перебила она Марлока.