– На ее теле нет повреждений, не так ли? – В ее голосе звучала тревога.

– Нет, нет, – ответил врач. – Всего лишь старые синяки.

Он показал на отметины, о которых Линет уже забыла. Ее отец вышел из себя, когда один богатый прихожанин осмелился критиковать его проповеди. В тот день он был в дурном расположении духа и часто кашлял. Линет ненадолго погрузилась в воспоминания, пока Смайт не произнес:

– Ей, конечно, придется научиться пользоваться косметикой – в зависимости от склонностей своего жениха.

Баронесса кивнула, а Линет ощутила очередной прилив ужаса. Косметика? Склонности? Хотя она была совсем неопытной, да к тому же дочерью священника, до нее все же доходили слухи о мужчинах, которым нравилось причинять боль своим женам. Ей доводилось утешать прихожанок, страдавших от постоянных побоев мужей. Неужели и ее ожидает такая участь? Как можно получать удовольствие от исказившегося от боли лица собственной супруги, от ее ушибов и синяков?

– Нет! – громко воскликнула она и заметила, что баронесса и доктор вздрогнули. – Я не выйду замуж за такого человека.

Смайт, нагнувшийся в этот момент к ее ногам, терпеливо произнес:

– Уверяю вас, существует много способов скрыть...

– Молчите, – прервала его баронесса и повернулась к Линет. – Виконт подберет для вас подходящего жениха.

– Я не выйду замуж за жестокого человека! – сверкая глазами, повторила Линет.

– Все ваши пожелания будут приняты во внимание, – утешала ее баронесса. – Хотя, как вы понимаете, виконт может выбирать только из тех мужчин, которые заинтересуются вами.

Линет заскрежетала зубами и еще раз проверила, насколько сильно держат ее кожаные ремни.

– Я не буду...

– Тогда вам следует постараться, чтобы привлечь к себе как можно больше порядочных мужчин, – отрезала баронесса.

Сказав это, она отвернулась, красноречиво поставив точку в их разговоре.

Тем временем мистер Смайт разглядывал ноги Линет, разводил пальцы, изучал изгибы, поворачивал ее ступни самым необычным образом.

– Ее ступни великолепны. Они маленькие, но сильные. – Он провел ногтем по ее подошве, чтобы она рефлекторно сжалась. – Чудесно, – глухо пробормотал он.

Линет испуганно взглянула на врача, уловив в его голосе сладострастные нотки. Казалось, он вот-вот пустит слюни.

– Достаточно! – резко воскликнула баронесса.

Линет с изумлением заметила, что доктор покраснел. Он быстро выпрямился и стал сбоку от нее. Баронесса ласково посмотрела на Линет.

– Мистер Смайт питает особую слабость к женским ступням. Но поверьте, я смогу защитить вас от его намерений.

Линет открыла рот от удивления. Станет она еще волноваться из-за своих ступней! Пусть он делает с ее пальцами на ногах все что пожелает, если только позволит ей одеться!

Эти мысли, должно быть, отразились на ее лице, и баронесса укоризненно покачала головой.

– Ах, Линет, вы так наивны. Должна вам сказать, что существуют такие извращения, которые вы себе и представить не можете. Некоторых вещей, несмотря на их кажущуюся невинность, нельзя допускать ни в коем случае. – Она сделала шаг вперед. – Поэтому я и нахожусь здесь. Вы должны научиться доверять мне. – Баронесса вздохнула. – Этот осмотр мог пройти намного хуже.

Линет почти согласилась с ней. Во время этой мучительной пытки она чувствовала сильное замешательство, но уже начинала верить, что сможет перенести крайне неприятную процедуру до конца.