Линет вынуждена была признать, что у нее действительно возникло сильное чувство к Адриану. Необязательно любовь. Однако он волновал ее, сердил и интриговал, расстраивал и увлекал.

Она предполагала, что все это входило в обязанности виконта как наставника. И ей ни на минуту нельзя было забывать об этом. Кроме того, его дела расстроены, и он нуждается в деньгах. А это вовсе не то, что она ищет. Ей нужно богатство, обеспеченная жизнь. Она уже привыкла к мысли о том, что ей предстоит помочь сестре, поставить на ноги брата. Поэтому в недалеком будущем она должна стать богатой вдовой. А Адриану хотелось только одного: получить деньги, дабы восстановить свои владения.

После долгих часов мучительных раздумий Линет решила вернуться к своей первоначальной задаче – найти богатого мужа. Она начнет сегодня же, с прогулки с лордом Рендленом в Гайд-парке.

Линет была бы весьма благодарна баронессе, если бы та помогла ей с выбором платья. Но, поскольку леди Хантли было не до нее, Линет сделала выбор сама. Она знала, какая именно одежда подходит для этого случая, и остановилась на самом скромном платье, которое нашлось в ее гардеробе. Темно-синего цвета, из плотной ткани, оно, к счастью, не просвечивалось, хотя вырез, как и у всех остальных ее платьев, был слишком глубоким.

По крайней мере, решила Линет, в нем она не будет чувствовать себя обнаженной.

Она тщательно оделась, затем причесалась, стараясь уложить волосы так же, как они были уложены накануне похода в оперу. Ее прическа получилась, конечно, проще вчерашней, но все же, волосы красиво обрамляли лицо, смягчая ее несколько угловатые черты. Линет осталась довольна.

Рука ее невольно потянулась к баночкам с кремом и косметикой и повисла в воздухе. Стоит ли ей краситься? Она помнила совсем немногое из того, что делала баронесса, хотя и была уверена, что сможет повторить это.

Прошло довольно много времени, прежде чем Линет, наконец, убедила себя, что не может позволить себе обойтись без этого. Ей предстоит завоевать сердце богатого холостяка, и если использование косметики является частью ее плана, то она должна выполнить ее. Линет открыла баночки.

Ей трижды пришлось стирать с лица нанесенную краску, пока она не добилась того эффекта, которого хотела. Она лишь добавила немного румян на щеки и слегка подкрасила губы – ничего более. Глядя на себя в зеркало, Линет не могла понять, настоящий ли у нее румянец, появившийся от стирания, или же сами румяна. В любом случае у нее больше не оставалось времени: внизу раздался стук дверного молотка, возвещающий, что граф уже был здесь.

Линет вдруг растерялась, подумав о том, что без помощи баронессы она не сможет принять его должным образом. У нее мелькнула мысль поднять леди Хантли. Однако она тут же вспомнила, как Данворт шепнул ей, что у баронессы начался запой, и она не может появляться на людях. Линет предстояло либо отказаться от прогулки, либо махнуть рукой на светские условности.

Поскольку она сможет практиковаться в своем женском кокетстве только при наличии какого-то мужчины, Линет решила пренебречь правилами хорошего тона. «Кроме того, – подумала она, – моя репутация и без того сильно пострадала. Какое теперь это может иметь значение?»

Ей придется одной развлекать лорда Рендлена.

Выглянув из окна, она с облегчением увидела, что он приехал в четырехколесной открытой коляске. Прекрасно. Если она проедется в экипаже без верха, это ничуть не скомпрометирует ее. Ей придется нарушить правила только лишь здесь, в доме.

Она прижалась лицом к стеклу, чтобы как можно лучше разглядеть коляску. Это был красивый экипаж, который красноречиво свидетельствовал о богатстве хозяина.

Данворт постучал в дверь, и она, отвернувшись от окна, прислушалась.

– Лорд Рендлен ожидает внизу, – раздался спокойный голос дворецкого.