— Привет! — крикнула она, зайдя в палатку. Свернувшись калачиком на своей кровати, Мэгги горько рыдала. Бросившись к ней, Синтия крепко обняла ее и начала убаюкивать, как делала это прошлой ночью у костра.

— Что случилась, моя золотая? Тебе привиделся кошмар?

— Нет, — всхлипнула Мэгги.

— Детка, успокойся. Дыши медленно и глубоко, — наставляла ее Синтия.

Через несколько минут Мэгги немного успокоилась, но с уст ее иногда срывались судорожные всхлипывания.

— Скажи мне, отчего ты плачешь? — ласково спросила Синтия.

— Миз Синтия, можно я буду жить у вас? — попросила она.

— Мэгги, надеюсь, ты больше не думаешь, что дедушка не любит тебя?

— Я прознала… то есть я хочу сказать, точно знаю, что он не любит меня. Он побил меня за то, что я вчера сбежала, а ведь прежде он никогда не бил меня. Он больше… больше не любит меня… — Девочка снова разразилась рыданиями. — Как жаль, что моего папы больше нет…

— Ох, Мэгги, — вздохнула Синтия, вытирая слезы девочке, — никогда не думай о том, что дедушка не любит тебя. Ты для него дороже всего на свете, он беспокоился за тебя, Мэгги. Если он и отшлепал тебя, то лишь потому, что страшно испугался. Если бы дедушка не любил тебя, дорогая, ему было бы все равно, разве не так? — Синтия крепче прижала к себе малышку. — Хочешь, я скажу тебе кое-что? Мой папа всегда шлепал меня, когда я делала что-то плохое — ну-у… к примеру, если при этом я могла попасть в беду, или серьезно пораниться, или даже погибнуть.

— Когда ты убегала из дому? — спросила Мэгги.

— Да, дорогая. Если папа кричал на меня, я думала, что он не любит меня. Но я ошибалась: он очень любил меня и всегда боялся, что со мной что-нибудь случится — так же, как случилось с мамой.

— Ты хочешь сказать, он боялся, что тебя убьют?

— Да. Ребенку это трудно понять. Я и не понимала — до тех пор, пока папа не умер. Не совершай той же ошибки, что и я, Мэгги. Думаю, ты еще слишком мала, чтобы понять это, только никогда не сомневайся в любви дедушки и никогда не лишай себя радости вашей любви. Любить того, кто любит тебя, — самое большое счастье на свете.

— А миз Лидия когда-нибудь полюбит меня? — спросила Мэгги.

И вдруг нежный голос ответил:

— Она уже любит тебя, моя хорошая.

Повернувшись, они увидели Лидию, стоявшую в дверях. Женщины обменялись взглядами, Синтия встала, а Лидия села на кровать к Мэгги и обняла ее.

Синтия направилась к выходу. Она поняла, что настала минута уступить место Лидии. Жена Шона должна была сыграть такую важную роль в жизни Мэгги! Обернувшись, Синтия тихонько выскользнула из палатки.

Дэйв ранним утром направился в Денвер, чтобы обсудить с Чарльзом Рейберном и Элизабет, как вести себя с Боннером. Без поддержки закона и доказательств того, что Боннер пытается завладеть государственной землей, Дэйв не чувствовал себя достаточно уверенно. Обдумав ситуацию, они пришли к выводу, что не стоит ничего предпринимать до приезда федерального судебного исполнителя.

Вернувшись на следующий день в Тент-Таун, Дэйв встретил Шона Рафферти, на плечах которого сидела сияющая от радости Мэгги.

— Ну что ж, юная леди, кажется, сегодня вы выглядите лучше, чем при нашей предыдущей встрече, — улыбнулся Кинкейд. — Школу прогуливаете?

— Миз Салли сказала, что сегодня уроков не будет, — сообщил Шон.