Высунув голову в окно, O'Xapa помахал мужчине, проходившему мимо.

— Привет, Шон Рафферти! Сегодня ты ставишь выпивку. Я доехал за шесть часов, вот так-то!

— Это правда, Харрингтон? — обратился Рафферти к кочегару.

— Старый черт ничего не смог бы сделать без меня, — заявил Харрингтон.

— Кончай болтать, Дэнни, лучше отцепи вагон.

— Ла-адно, — буркнул парень.

Разделенный главной веткой, круг из рельсов временно служил местом, где разгружались товарные составы. Там уже стояло несколько нерасцепленных вагонов. Дэйв перевел стрелку, и состав, свистя, медленно пополз вперед. Миновав полукружие рельсов, он повернул и оказался на главной ветке головой в сторону Денвера.

Дэйв подождал, пока мимо него проедут с полдюжины платформ и тендер.

— Стой! — крикнул он, увидев, как приближается вагон Маккензи. Перейдя рельсы, Кинкейд перевел стрелку, и опытный инженер быстро пустил вагон на запасной путь, а Дэйв в одно мгновение отцепил его. — Все в порядке, Пэдди!

Паровоз свистел и пыхтел, выпуская клубы черного дыма, а Дэйв вернул стрелку в прежнее положение.

Дэйву не терпелось узнать, что же заставило Элизабет отправиться в столь дальний путь. Но когда дверь вагона открылась, молодой человек испытал настоящий шок, увидев Синтию Маккензи, одетую в роскошный белый халат.

— Какого черта вы тут делаете?! — вырвалось у него.

— Я тоже рада вас видеть, Кинкейд, — проговорила Синтия. — Заходите.

Войдя в вагон и уловив слабый аромат духов, Дэйв почувствовал, что нервничает.

Кинкейд никогда не переставал восхищаться этим вагоном — настоящим чудом техники. Мэтью Маккензи не пожалел денег на строительство вагона. Здесь были и уютная спальня, и ванная комната с мраморной ванной, и полностью оборудованная кухня с огромным холодильным отделением.

На окнах висели красные бархатные шторы, а на полу пестрели брюссельские ковры. С потолка свисали четыре хрустальные люстры, а ореховые стенные панели были украшены ручной резьбой. На стенах висели хрустальные подсвечники, блестели дорогие зеркала в золоченых рамах…

— Устраивайтесь поудобнее, Кинкейд, — пригласила Синтия.

Сдвинув шляпу на затылок, Дэйв опустился на изящный стул с плюшевой обивкой цвета слоновой кости. Правую ногу он положил на левое колено.

— Да, здесь ни в чем не испытываешь недостатка, не так ли? — заговорил он.

— Ни в чем, — подтвердила Синтия. — Кроме, пожалуй, хорошего мужчины… — Она уютно устроилась на просторном мягком диване, окружавшем обитую бархатом колонну в середине вагона. — Могу я что-нибудь для вас сделать?

— Нет, благодарю вас.

Дэйв ни на мгновение не сводил с нее глаз. Она напоминала пушистого белого котенка, свернувшегося клубочком на красном диване и с интересом поглядывающего на мисочку со сметаной.

— Вы не знаете, когда выйдет Элизабет? — спросил Кинкейд. — У меня очень много дел.

— Ее здесь нет, — заявила Синтия.

— Что-о?! — вскричал Дэйв, вскочив.

— Она послала меня.

— Но какого черта она послала вас?

— Кто-то должен был поехать, вот я и предложила свои услуги. Сестра сказала, что вы ждете какие-то чертежи, — объяснила Синтия.

— Она могла просто послать их. Вам не было нужды привозить их самой.

— Это самое меньшее, что я могла для вас сделать, хотя… я в состоянии предложить вам большее…

Взгляд Дэйва задержался на ее губах, к Синтия провела по ним языком.