Дела шли лучше, чем Дэйв ожидал, и оставалось только надеяться, что ничего не изменится. Но возможные неприятности он связывал и с Синтией. Кого же она развлекала ночами? Черт возьми, хорошо, если это какой-нибудь холостяк! Иначе скандала не миновать.

Пришпорив коня, Дэйв быстрее поскакал вперед, как вдруг увидел целое облако дыма, поднимавшееся над землей в том месте, где Синтия с девочками проводила занятия. Подъехав ближе, пораженный Дэйв оторопело уставился на открывшееся его взору зрелище.

Почти все девочки, охая и стеная, лежали, съежившись, на земле; их личики побледнели, и они походили на привидения. Синтия ходила между ними, говорила им что-то ласковое, гладила по головкам и забирала сигары у тех, кто сидел в клубах дыма.

— Чт… то?.. — только и сумел вымолвить Дэйв.

— Девочки решили, что им следует попробовать табачку, — заявила Синтия. — Ой, осторожнее!

Но было уже поздно: Дэйв по невнимательности ступил туда, куда только что вырвало одну из девочек. Он едва не упал и возмущенно набросился на Синтию:

— Господи, женщина, похоже, ты вообще рассудка лишилась! Как можно было так поступить?! Они же еще дети!

— Неужели вы думаете, что я позволила бы хоть одной из них отравиться по-настоящему? Половину из них тошнит от того, что они видят, как плохо их подругам. Собственно, произошла цепная реакция, как только они увидели, что Мэгги от жевательного табака тут же вырвало.

— Мэгги?! Но где она?

— Лежит за деревом, — последовал ответ.

— Позаботьтесь о девочке, не то Шон Рафферти всерьез обидится на ваши штучки — он очень серьезно относится к воспитанию внучки, — заметил Дэйв.

— Вы мне уже это говорили, — ответила Синтия, наклоняясь, чтобы поднять сигару.

Дэйв подбежал к Мэгги. Она лежала, подтянув колени к подбородку.

— Детка, ты уже лучше себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросил он.

— Здравствуйте, дядя Дэйв, — жалобно сказала девчушка.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать? Что-то ты совсем позеленела.

— Нет, мне уже лучше. — Девочка села, и Дэйв видел, что личико ее постепенно розовеет, а голубые глаза оживают. — Но я никогда больше не стану пробовать табак, дядя Дэйв. У него отвратительный вкус!

— Хорошее решение, Мэгги, — заметил Кинкейд.

— И я тоже так решила, — пролепетала Кэти Макгир. — Не понимаю, что хорошего папа находит в сигарах.

— Я же говорила, что они вонючие, — вмешалась Кэтрин Мэри.

Дэйв с ужасом посмотрел на Синтию.

— Надеюсь, эта малышка не пробовала?

— Нет, не пробовала. Я не курила, мистер Кинкейд, — заявила девочка.

— Похоже, ты оказалась умнее всех, — сказал Дэйв, вставая.

— Мистер Кинкейд, а мне кажется, что сегодня мы все стали умнее, — призналась Пегги Келлеген.

— Да уж, — согласилась ее сестра Полли. — Пусть дураки-мальчишки курят, а я никогда больше не захочу попробовать. Если мы будем делать то же, что они, то и сами станем глупышками.

— Совершенно верно, — кивнула Синтия и протянула Дэйву оставшийся жевательный табак. — А это вам, Кинкейд. Жуйте.

Глава 8

Едва забрезжил рассвет, как Шон Рафферти оказался у дверей Дэйва.

— Мне надо потолковать с тобой, Дэйв, — заявил он.