Дэйв помахал кистью, чтобы восстановить кровообращение.

— Что у тебя с рукой? — тревожно спросил Шон.

— Этот мерзавец пытался сломать ее.

— Не теряй бдительности, Дэйв. Думается, наш дружок, мистер Салливан, не из самых честных парней, — напутствовал Шон.

— Этому болтуну надо заткнута его большую глотку, — пробормотал Дэйв.

— Только не дай ему разозлить себя сынок, — покачал головой Рафферти. — На это он и надеется.

Дэйв двинулся вперед осторожно, зато Салливан, как бык, бросился на него и тут же нанес два сильных удара в грудь. Дэйву показалось, что его ударили молотом.

Не успел он перевести дух, как Салливан стукнул правым кулаком ему в челюсть, а затем левой рукой снова ударил в грудь. Дэйв задохнулся от боли и упал на веревочное ограждение ринга. Салливан бросился к нему, но на этот раз Кинкейду удалось отразить атаку противника и он сумел ускользнуть от него в сторону. Однако Салливан продолжал наносить мелкие удары в лицо Дэйву, появилась кровь.

Когда раздался звон колокольчика, Синтия вздохнула с облегчением; такое же чувство испытал и Дэйв. Она терзалась от сознания собственной вины — ведь это по ее вине Дэйв влип в эту историю. Синтия осторожно посмотрела на Лидию — та, побледнев, напряженно молчала.

Обильно смочив водой голову и лицо Дэйва, Шон шепнул ему на ухо:

— Ты молодец, сынок. — Он посыпал раны кровоостанавливающим порошком. — Только не подпускай его слишком близко. Если он сумеет загнать тебя в угол, то постарается сразу же переломать тебе ребра. Тут уж не мешкай и молоти его кулаками что есть силы. Используй старый двойной апперкот.

— Синтия, а что такое «старый двойной апперкот»? — спросила Лидия.

— Один знакомый боксер говорил мне, что при этом ударе боксер сначала бьет своего противника левой рукой, а потом, пока тот не успел опомниться, наносит ему удар в челюсть правой, — объяснила Синтия.

— О Господи! — вскрикнула Лидия.

— Насколько я поняла, основное в этом ударе — бить правой рукой, пока противник не успел опустить голову. Разумеется, главное — не промахнуться, поэтому важны скорость и умение, — продолжала Синтия.

— Видимо, подбородок — наиболее уязвимая часть тела, — заметила Лидия. — Кажется, они могут бить друг друга куда угодно, но стараются при этом защищать подбородки. — Она покачала головой. — Какой жестокий вид спорта. Подумать только, люди думают о том, как причинить друг другу вред.

Синтия кивнула — бокс и в самом деле жесток. И Дэйв не хотел драться. А она вынудила его принять вызов Салливана.

Как только начался следующий раунд, Салливан бросился к Дэйву и стал наносить двойные удары. Не на этот раз Дэйв был готов к ним. Первый удар он отразил плечом, потом ему удалось поставить блок, а затем он даже стукнул противника кулаком по носу.

Это был хороший момент, но радоваться было рано. Салливан изо всех сил вновь ударил Дэйва в грудь. Если бы Дэйв не успел увернуться, удар пришелся бы ему по челюсти и сбил с ног.

Едва дыша, Кинкейд думал о том, как легко Салливану дается победа. Вспоминая тренировки, Дэйв пытался увертываться от ударов противника. Но чем чаще промахивался, тем больше злился Салливан, и его удары становились сильнее.

Когда раунд подходил к концу, Дэйв обрушил на Салливана отличный апперкот, а затем нанес ему удар в лицо. У того хлынула из носа кровь.

На сей раз оба противника сидели в своих углах с кровью на лице.

Болельщики с обеих сторон бесновались: рабочие были уверены, что их босс одержит верх над Салливаном, а дружки Салливана ничуть не сомневались в его победе.