Грейсону было непонятно, почему ни одна из девушек не расположилась в его комнате – ведь она большая и удобная. Наверное, они бедные родственницы и не смеют сами ничем распоряжаться, а может быть, владелец этой комнаты в отъезде. Многие проводят большую часть времени в Лондоне, а не в деревне. Грейсон заметил, что на стенах недостает нескольких картин. Вероятно, хозяин дома нуждался в средствах. Это объясняет отсутствие слуг, но почему здесь живут девушки?

У Грейсона, помимо плеча, разболелась еще и голова, поэтому он улегся на постели, поудобнее устроившись на подушках. Ему необходимо поскорее встать на ноги. Недовольный собственной слабостью, он закрыл глаза. По крайней мере в комнатах наверху он ничего подозрительного не обнаружил, что подтвердило его инстинктивное предположение, что Кейт, ее сестра и их седовласый помощник не замышляют против него ничего дурного А здравый смысл подсказывал, что несносный Том не старался бы так упорно отделаться от него, будь у них причины держать его в заточении.

Да, если забыть о том, что они вломились в его дом и всадили в него пулю, то эти две молодые особы и старик выглядят вполне безобидно. Вероятно, месть в духе Кейт – это похищение.

Грейсон проснулся от сильной головной боли и боли в плече. Горло пересохло, а в висках стучало. Он открыл глаза и увидел перед собой старика. Кто это? Его конюх? Тряхнув головой, он узнал сердито сдвинутые густые седые брови.

– Вы думаете, что если будете лежать, то вам позволят остаться? Ну нет, этот номер не пройдет, меня-то вам не обмануть, – противным громким голосом произнес Том. – Я вас больше обслуживать не буду, милорд, или кто вы там есть. Вот ваша рубашка, – и бросил что-то Грейсону на грудь. – Ее выстирали и зашили, как могли, так что можете одеться к ужину. Мы рано ложимся спать, поэтому поторопитесь – ужин в семь часов. – С хмурым видом Том подтянул штаны и пошел к двери.

У Грейсона болели даже глаза. Он не помнил, когда чувствовал себя так скверно. Со стоном сев, он взял в руки брошенную ему рубашку из тонкого батиста. Теперь ее украшал шов вдоль плеча. Грейсона передернуло от мысли, как близок он был к смерти. Когда он натянул рубашку и застегнул манжеты, то от усилия у него закружилась голова. Черт подери, что с ним? Нагнувшись, тяжело дыша, он надел ботинки. Затем огляделся, но жилета и фрака нигде не обнаружил. Очевидно, они еще не высохли. Грейсон не привык ужинать в одной рубашке, но это все-таки лучше, чем есть в постели. Впрочем, аппетит у него пропал, так как плечо и голова ужасно болели.

Но вежливость, а может, и любопытство заставляли его выйти к столу. Он открыл дверь и пошел по коридору. Винтовая лестница вела в прихожую, где пол был выложен плиткой. Внизу его не ждали ни дворецкий, ни лакей. Остановившись отдышаться, Грейсон стал рассматривать украшенный росписью потолок, и у него возникло ощущение, что он здесь когда-то бывал и уже видел эти картины на исторические темы. А может, это смутные воспоминания прошлой ночи, когда он время от времени впадал в беспамятство?

Поскольку его никто не встретил, Грей-сону пришлось идти заплетающимися ногами вдоль галереи с колоннами на звуки голосов. И снова ему показалось, что он здесь уже проходил, хотя точно знал, что прошлой ночью не мог этого сделать. Странное ощущение не отпускало и шло за ним по пятам, пока он искал столовую.

Наконец он достиг цели: в огромной зале его поджидала вся компания похитителей: ангелоподобная и недоступная красавица Кейт, ее сердитая сестра и вездесущий Том, место которому было на конюшне, а его усадили среди фарфора и хрусталя.