Эшер, который скакал на лошади следом за Тайнаном, был уверен, что его лицо такого же белого цвета, как кожаный костюм Тая, но, похоже, мужчины на крышах считали, что им посчастливилось увидеть бесплатное представление, и пара из них даже выстрелила из своих ружей в знак одобрения.

Эшер спокойно вздохнул только тогда, когда они оказались в нескольких милях от города, но неожиданно Тайнан исчез за деревьями. Когда Эшер догнал его, он с остервенением что-то искал в седельных сумках.

— В чем дело? — спросил Эшер, слезая с лошади.

— Я надеялся, что здесь есть какая-нибудь другая одежда. Черт! Рыжик ничего мне не дала.

— Похоже, что вы уже достаточно хорошо освоились и с этой. Вы понимаете, что чуть не застрелили одного из людей Дайсана?

— Я насчитал всего одиннадцать человек. А сколько получилось у вас?

— Сколько чего?

— Как вы думаете, почему я производил столько шума? Я хотел, чтобы они все вышли посмотреть, что там за шум. Четверо было внутри, пятеро — на крышах и двое вышли из-за дома. Думаю, еще парочка могла быть в южной части города. Я даю им два часа на то, чтобы понять, что это я был одет в эти шмотки. Так что у нас есть два часа, чтобы найти мне новую одежду и избавиться от этой. — Он с недоверием посмотрел на лошадь с розовыми глазами. — Правда, это все равно что спрятать гору в кротовую норку. Надеюсь, мы сможем найти кого-нибудь, кто наденет это. Тогда люди Дайсана будут преследовать его, а мы выиграем немного времени.

Эшер фыркнул:

— О да, но где мы найдем такого дурака? Я не знаю никого, кто бы даже за большие деньги согласился надеть это, а если вы попытаетесь отдать это кому-нибудь, то он обязательно спросит, почему вы это делаете. Они несомненно что-нибудь заподозрят. Лучше всего это сжечь. Нет никакой надежды, что мы найдем кого-нибудь настолько глупого, чтобы он надел это.

— Не знаю, — сказал Тай, садясь на лошадь и разражаясь проклятьями, потому что ему пришлось выдергивать из-под себя бахрому, — в мире полно самых разных людей.

Тай медленно выглянул из-за угла и посмотрел, нет ли кого-нибудь поблизости. Когда он убедился в том, что улица пуста, он прошел два фута, отделявшие его от поилки для лошадей, и подставил голову под желоб. Эшер несколько раз улавливал запах французской пудры, которую Рыжик использовала, чтобы сделать его волосы белыми.

Вдруг Тайнан почувствовал у шеи хорошо знакомый холод револьверного ствола.

— Молись, — сказал мужчина, — потому что наступила твоя последняя минута.

— Лестер Ченри, — узнал его Тайнан, выпрямляясь. Это был высокий худой мужчина с рыжими волосами, которые доходили до его костлявых плечей. Лицо покрыто веснушками, и это были единственные цветные пятна на лице, так как его брови и ресницы были такими светлыми, что казалось, что их просто нет. Он был одет в яркую красную рубашку, плечи которой были украшены индейской вышивкой из бисера шириной в четыре дюйма, а в волосы вплетены три серебряные раковины. — Лестер, как приятно снова увидеть тебя. А я только что рассказывал о тебе.

— Не сомневаюсь. Ты рассказывал о том, как убил моего брата?

— Это был несчастный случай. Лестер толкнул Тайнана к стене:

— Ты убил его, а теперь заплатишь за это.

— Это сделал не я, и ты это знаешь.

— Этот шериф преследовал тебя, и ты мог его убить.