— Оденься. И успокойся, я тебя не трону.

Девочка заснула, а Себастьен еще долго лежал, обдумывая следующие шаги. Переносить Хуана становилось все труднее.

Среди приятелей Хуана, с которыми вчера познакомился Себастьен, был и сеньор Гонсалес. Очень приятный человек. Полный дружелюбия, с виду образованный, культурный, лет пятидесяти пяти, но моложавый. В разгаре веселья он пригласил их приехать завтра к нему в гости на ранчо. Хуан продрал глаза часам к десяти, опохмелился, и они поехали. Машину вел Себастьен.

Городские окраины закончились. Заросли тропического леса перемежались полями. Красота. Тепло, в небе ни облачка. Климат почти такой же, как в Панаме, пожалуй, влажности меньше. Себастьен был собран и сосредоточен. Перед ним стояла важная цель. Он оглянулся на заднее сиденье джипа.

— Хуан, а мы тут, случайно, на партизан не напоремся?

— Не беспокойся, — пробормотал тот из-под сдвинутого на лицо сомбреро. — Во владения сеньора Гонсалеса они не заглядывают.

Через час джип свернул с шоссе и проехал несколько миль по проселочной дороге, проложенной по кофейной плантации. Вдалеке показался великолепный дом, похожий на французское шато. Его ослепительная белизна подчеркивала суровость горного пейзажа. Несколько всадников, метрах в пятидесяти в поле, внимательно наблюдали за автомобилем.

— Мы правильно едем? — спросил Себастьен.

— Да, да. — Хуан неохотно поднял голову.

У входа в дом их обыскали охранники. Затем через просторный холл они вышли в сад. Себастьен заметил, что холл обставлен с большим вкусом. Наверное, поработал талантливый дизайнер. Сеньор Гонсалес встретил их у просторного бассейна, в котором с шумом плескались дети. Перекинулся парой слов, предложил Себастьену поплавать с его детьми и женщиной, красавицей с иссиня-черными волосами и великолепной фигурой. Видимо, женой. А Хуан, решив поправить пошатнувшееся здоровье, исчез в доме.

Спустя полчаса Себастьен вылез из воды и сел в кресло с бокалом вина в руке, задумчиво наблюдая за проплывающим в небе единственным облачком. Хозяин дремал в кресле рядом. Наконец он пошевелился.

— Хотите посмотреть ранчо?

Тут же привели лошадей, они сели в седла.

Гонсалес с гордостью показывал свои владения. Он вполне мог сойти за преуспевшего бизнесмена, рано ушедшего от дел, чтобы насладиться жизнью. Его прошлое выдавали лишь выразительные татуировки на руках. Себастьен отлично понимал, что хозяин ранчо не слишком далеко ушел от Хуана, но в отличие от этого бандита элегантно одевался и ценил красоту.

— Плантации и вообще вся земля вплоть до гор принадлежат мне. В свое время мой отец обзавелся здесь небольшой фермой. Я расширил ее. Кроме кофейных плантаций, у меня много недвижимости в Пальмире. — Гонсалес перевел лошадь на шаг и закурил сигару. — Хуан сказал, что вы служите в «Банке США». Хорошая профессия.

— Да. Я доволен.

— Что касается меня, — продолжил Гонсалес, — то в бизнесе я очень давно. Унаследовал дело отца. Теперь вместе с компаньонами занимаюсь также и экспортом-импортом. Сахар, автозапчасти, бумага. В принципе это прибыльно, но, как во всяком бизнесе, бывает удачный год, бывает неудачный. — Он свернул в узкую лощину, поросшую кактусами. — Мы подумываем о расширении, хотим добраться до Штатов, а может, и до Европы. Ищем надежный банк. Хуан говорит, вам можно доверять.

— Я уверен, «Банк США» будет рад предоставить вам кредит под соответствующее обеспечение. — Себастьен старался ничем не выдать свою заинтересованность.

Сеньор Гонсалес хмыкнул. Несколько минут они двигались молча.

— Нам не кредит нужен. Мы намерены инвестировать деньги за границей во что-нибудь прибыльное.