Генерал пригубил ракии.

— Я нашел ваше письмо весьма любопытным и захотел встретиться. Разумеется, под Институтом международных отношений следует понимать британскую спецслужбу, но это не мое дело. Вы меня заинтриговали, господин Радич, и я жду продолжения.

— Генерал, — нерешительно начал Горан, — я приехал с вами посоветоваться по одному деликатному вопросу. — Он замолчал, изобразив глубокую задумчивость. — Предположим, я подчеркиваю, предположим, в ходе изысканий, связанных с историей Второй мировой войны, мне удалось обнаружить в архивах нашего института секретные документы нацистов, среди которых оказался список агентов-албанцев. Список зашифрованный.

Горан посмотрел на генерала, и тот кивком попросил его продолжать.

— Эти документы пролежали бы в архиве до скончания века, если бы я не обратил на них внимание. В свое время списки не стали расшифровывать, поскольку в Албании у власти стоял Энвер Ходжа, которому западные союзники не хотели помогать. А теперь предположим, что мне удалось расшифровать этот список и я сейчас единственный в мире, кто знает фамилии видных албанцев, сотрудничавших с гитлеровцами во время войны.

— Да, это интересно, — произнес генерал и приложился к бокалу с ракией. — И кто же в этом списке? Есть ли знакомые?

— Думаю, вам оттуда знакомы все. А теперь опять же предположим, что большинство из них уже мертвы. Зато двое или трое не только живы, но и занимают в нынешнем руководстве Албании лидирующее положение. Если список обнародовать, то, боюсь, в стране могут начаться беспорядки, ведь предателей тут по-прежнему ненавидят. Зверства нацистов до сих пор не забыты. В подобной ситуации власть в стране будут вынуждены взять военные.

— Вполне вероятно, — заметил генерал, — но при условии, что это действительно правда.

— Теперь я хотел бы сделать последнее предположение, что в результате всех этих перипетий к руководству в стране придете вы. Такое тоже вполне возможно, не правда ли?

Лицо генерала оставалось непроницаемым.

— Как на все это отреагирует Запад?

— А что там могут сделать, если список окажется подлинным? Для проверки подлинности его отдадут в самое компетентное в мире учреждение, Институт международных отношений, где проведение экспертизы обязательно поручат мне, как специалисту по Албании.

— А Колледж? — спросил генерал.

Горан пожал плечами:

— Думаю, там тоже подвергнут список независимой проверке. Но этого не следует опасаться, потому что он подлинный.

— Понимаю, понимаю. — Генерал глотнул ракии и надолго замолчал. — Теперь позвольте мне построить несколько предположений относительно того, как будут развиваться события. Списки появятся в печати. Каким образом они туда попали, никто никогда не узнает. Это вызовет сенсацию. Подлинность документов подтвердит престижный Институт международных отношений, а также тайно, независимо от него, Колледж. В Албании правительство уходит в отставку. К власти придут военные, конечно, временно, для стабилизации обстановки. Не исключаю, что во главе страны могу оказаться и я. Но вы также становитесь знаменитым как самоотверженный разоблачитель предателей.

— А вот этого не нужно. — Горан улыбнулся. — Я человек скромный и славы не ищу. Меня вполне устроит гонорар в двадцать миллионов долларов. Их можно снять со счета в швейцарском банке, где лежат деньги, — кажется, тридцать миллионов, — выплаченные Албании за золото. Распорядителем счета является глава государства. То есть вы.

— Хорошо. — Генерал Дуррес допил залпом ракию и внимательно посмотрел на Горана. — Когда я смогу увидеть документы?

— Копии не позднее, чем через три недели.