— Копии не позднее, чем через три недели. Оригиналы — после получения двадцати миллионов.

Генерал удовлетворенно кивнул. Он слышал, что Коллеги умные люди, а сейчас вот убедился сам.

— Может, вы назовете хотя бы одну фамилию из списка? Для конкретности.

— Президент Албании.

Генерал Дуррес расплылся в улыбке.

— И последний вопрос. Зачем это вам? Неужели только ради денег?

— Представьте, что это так, — произнес Горан со слегка виноватым видом. — Позарез понадобились двадцать миллионов.

Он не имел ни малейших намерений рассказывать генералу правду. Об Игре за пост Магистра, о своем желании спасти Колледж. Однако было что-то в Дурресе, что его восхищало, являлось также и составной частью его самого. Откровенный цинизм генерала или жестокость характера, которая угадывалась под маской добродушного вояки. Горану понравилась мысль, что, став Магистром, он сумеет манипулировать даже этим человеком.

Генерал притворился, будто размышляет, но решение уже принял. Власть. Ее много не бывает. Он швырнул рюмку из-под ракии вниз с балкона и протянул руку Горану.

— Договорились.

Через два дня после возвращения Горана в Париж Себастьену позвонили. Он внимательно выслушал сообщение. Где-то на заднем плане звучал негромкий рэп.

— Вы говорите, он в Париже? Прекрасно, большое спасибо. А теперь я жду сведений об Эндрю Брендоне.

Себастьен положил трубку. Значит, Горан найден. Агентство Эла Джонсона неплохо сработало. Его выследили через бойфренда. Ладно, вечером он расскажет Тане.

Эл подождал, когда Пи-Джей закончит разговор, и набрал номер второго клиента, Эндрю Брендона. Потом, оставшись один, Пи-Джей поразмышлял немного о том, что случится, если Горан и Себастьен прибудут в Париж, чтобы встретиться с третьим, Брендоном, за которым они оба следили. Зачем это им понадобилось? Пи-Джей пожал плечами. Какое ему дело? Платят, и хорошо.

Он улыбнулся и врубил рэп на всю катушку.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Не выходя за дверь, можно познать мир.

Не выглядывая из окна, можно видеть путь.

Август. Тайвань

Добывать свои двадцать миллионов Эндрю решил на Тайване.

Этот остров, прозванный в старину Островом сокровищ, находящийся всего в девяноста милях от побережья континентального Китая, — поистине удивительное место. Волей судеб коммунистический вал не накрыл его в 1949 году, и ему удалось чудом выжить, сосуществуя рядом с могучим соседом. Со временем Тайвань превратился в бастион капитализма на Дальнем Востоке, в государство с развитой экономикой, одной из самых динамичных в мире. Здесь на территории тридцати шести тысяч квадратных километров ютятся двадцать три миллиона человек. То есть плотность — семьсот человек на один квадратный километр, одна из самых высоких в мире. Тайбэй, столица Тайваня, во многом похож на Гонконг. Так же перенаселен, большое количество небоскребов, бесконечные пробки на дорогах, обилие игорных заведений и население, привыкшее делать деньги и жить в достатке. Иными словами, Тайвань — рай для предпринимателей.

Эндрю выбрал его, поскольку он здесь вырос. А также потому, что у него была возможность беспрепятственно посещать и Пекин, где в семнадцатом веке жил и правил император Канси, для которого мастер Чан создал шкатулку-головоломку.

Не менее важным для Эндрю являлось то обстоятельство, что генерал Чан Кайши, возглавивший в 1949 году правительство Гоминьдан на Тайване, привез с собой пять тысяч ящиков с редчайшими сокровищами, взятыми из императорского дворца в Пекине.

Среди них были три шкатулки-головоломки работы Чана.

— Ну, рассказывай, что привело тебя сюда? — воскликнул Дэвид Чен, радостно улыбаясь.