Открыла мрачная женщина лет шестидесяти в форме медсестры. Вопросительно посмотрела на него. Он объяснил цель визита. Женщина поджала узкие губы и негромко произнесла:

— Вы можете зайти и поговорить с миссис Бун. Только, пожалуйста, не сильно беспокойте ее. Она преклонного возраста, и смерть единственного сына стала для нее ужасным ударом. Приготовьтесь также к тому, что миссис Бун может неадекватно реагировать. У нее болезнь Альцгеймера.

Она ввела Горана в спальню. В постели лежала худая изможденная старуха. Смотрела пустыми глазами в пространство. Вокруг сосредоточены все атрибуты умирающего. Множество пузырьков и коробочек с лекарствами, кислородный баллон, маска. В воздухе висел противный запах камфоры. Разумеется, на видном месте лежала Библия — главный учебник, который положено зубрить перед сдачей экзамена для поступления в вечность.

Горан сел у постели. Миссис Бун не помнила не только последнего звонка сына, но, кажется, вообще ничего. Тогда он попросил разрешения посмотреть бумаги Рекса. Сказал, что он его друг, они вместе работали над книгой. Она скорее всего не поняла ни слова, но едва заметно кивнула и что-то пробормотала. С этим Горан ее покинул. Несчастная женщина. Рекс, наверное, нежно любил мать, а вот Горан свою даже никогда не видел. Такова жизнь.

Сиделка проводила его в комнату Рекса на втором этаже. Здесь было просторно, светло, много воздуха. Из окна открывался приятный вид на школьную спортивную площадку. Кремового цвета стены увешаны фотографиями студенческих времен. На всех Рекс выделялся своей комплекцией, великолепно развитой мускулатурой, горделивой осанкой. Было ясно, что он готов к свершению больших дел. И он взлетел очень высоко. Член Колледжа, перспективный кандидат на пост Магистра. Но его мечтам не суждено было сбыться.

Горан начал просматривать бумаги. Где-то среди них может быть спрятана тайна Игры.

Через три дня вид из окна Горану изрядно наскучил. К тому же почти беспрерывно моросил дождь. Он просмотрел все бумаги Рекса и ничего не нашел. Математические выкладки, уравнения, великолепные статьи по атомной энергетике, но все это для него бесполезно.

Вскоре Горан решил, что пора заканчивать. Он сидел на полу, рассматривал фотографию на стене. Рекс в футбольной форме Чикагского университета.

«Видимо, я ошибся. Неверно предположил, будто звонок как-то связан с Игрой».

Горан встал и пошел попрощаться с миссис Бун.

— Мой сын, — прошептала она, услышав его имя.

Горан чуть сжал ее тонкие пальцы.

— Я всегда буду помнить вашего сына, миссис Бун. Он был замечательный человек.

Горан вышел на веранду и жадно вдохнул свежего воздуха. Надо быстрее возвращаться в Париж и начинать добывать свои двадцать миллионов. У него уже готов замечательный план. Он попрощался с сиделкой и зашагал по дорожке, осторожно обходя лужи.

У ворот его окликнули:

— Погодите… погодите!

Горан обернулся. По садовой дорожке к нему спешила дородная женщина в белом переднике. Она остановилась перед Гораном, сжимая в руке полотенце. Отдышалась.

— Не знаю, сэр, будет ли вам от этого какая-нибудь польза, но я все же решила рассказать. Мистер Рекс звонил незадолго до смерти. Очень рано. К телефону подошла я.

— И что?

— Так вот… доктор Бун попросил меня найти в его комнате нужные ему бумаги. Он говорил как-то странно, отрывисто, словно был не в себе.