Тогда у Магистра Рекс сделал вид, будто не желает принимать участия в Игре. Чушь! На самом деле он хотел выяснить, знают ли что-нибудь о ней остальные. Выяснил, из-за чего и погиб. Соперники об Игре ничего не знали, но кто-то из них догадался, что знает он. И вынес Рекса за скобки прямо на старте. Так что же было известно Рексу? Тайна умерла вместе с ним? Нет, тайны не умирают, а только оказываются спрятанными на разной глубине. Рекс должен был оставить какой-нибудь след. Горан терпеливо исследовал каждую возможность и пришел к выводу, что след нужно искать среди фраз, которые Рекс обронил во время своего последнего ужина в Эррисе.

Горан глотнул воды и, закрыв глаза, стал вытаскивать из глубин памяти — медленно, как воду из драгоценного колодца, стараясь не расплескать ни капли, — обрывки картины их ужина. Постепенно перед ним материализовался Рекс, как призрак Банко. Его массивная фигура, тяжелые жующие челюсти. Наконец он поднял голову, и их взгляды встретились. Живого Горана и мертвого Рекса, воскрешенного в памяти в мельчайших деталях. Затем, точно просматривая фильм кадр за кадром, он педантично восстановил каждое слово, произнесенное Рексом, каждый жест. Там должно что-то быть. Должно. И вдруг сердце Горана замерло.

Поднимаясь из-за стола, Рекс как бы между прочим обронил, что ему нужно «поговорить кое с кем». Тогда Горан предположил, будто Рекс встречается с кем-нибудь из участников Игры или даже с Магистром. Глупо пропустить очевидный вариант, лежащий на поверхности. Рекс собирался кому-то позвонить.

Горан набрал девятизначный номер. Не получив ответа, добавил еще две цифры. Подождал. Наконец отозвался голос, бесстрастный и монотонный, как у машины:

— Извините, но набранный вами номер не задействован.

Горан помолчал и произнес:

— Десятый отдел, пожалуйста.

— Извините, вы ошиблись номером.

— Мне нужен Хэдли.

— Пожалуйста, подождите.

Горан ждал, раздражаясь. Ох уж эта секретность!

Неожиданно в трубке прозвучал женский голос, мягкий и предупредительный:

— Мистер Хэдли на месте. Я вас соединяю. Только назовите ваш кодовый номер, сэр.

— Двадцать шесть, двадцать пять, восемьдесят шесть.

Через мгновение Хэдли ответил. Немного нервозно, поскольку Горан никогда не звонил ему на работу.

— Горан, рад тебя слышать! Давно не виделись.

— Джеймс, мне нужна помощь, — проговорил Горан деловым тоном. — Давай встретимся в пятницу. Поужинаем. Детали того, что мне нужно, я оставлю в обычном месте.

В трубке послышалось нерешительное покашливание.

— Понимаешь, Горан… сейчас такая запарка, что…

— Спасибо, Джеймтс, — сказал Горан, будто не слышал ни слова. — Давай продолжай вертеть колеса.

Он положил трубку. Если Рекс в тот вечер кому-нибудь звонил, это скоро выяснится. А что касается Джеймса, то бойфренды затем и нужны, чтобы помочь в трудный момент.

Горан передвинул фигуру и откинулся на спинку стула. На проигрывателе стоял компакт-диск с прелюдией и фугой ре минор Букстехуде.

— Твой ход.

— Так это шах, а потом мат?

— Боюсь, что так.

— Как это у тебя получается? — проворчал Хэдли.