— Ненавижу летать.

Алюминиевая громадина оторвалась от земли. Пока, кажется, все ее узлы работали нормально. Себастьен и пассажирка завели разговор. Вскоре Себастьен выяснил, что его спутницу зовут Сьюзен, она действительно студентка, живет в Женеве. А к концу девятичасового полета вспомнил автора высказывания. Это был знаменитый военный тактик Сунь-цзы, живший в Китае в пятом веке до нашей эры.

И его книга носила символическое название: «Искусство войны».

Горан медленно двигался по извилистой дороге, вглядываясь в ветровое стекло. Мешали клочья тумана, висевшие почти у самой земли. Вот оно, место, которое он искал. Внизу поблескивали огни небольшого лыжного курорта Кастельн. Горан поставил машину подальше и осторожно приблизился к шале сзади, освещая путь фонариком с узким лучом.

Оно было таким же, как все в округе. Двухэтажное деревянное строение с верандой, обращенной к поросшему деревьями склону. Свет в доме не горел. Было тихо. Горан обрадовался. Себастьен еще в Штатах, а Таня, наверное, куда-то отлучилась. К утру снег заметет следы. В общем, все нормально.

Почти у самого дома он остановился, чтобы еще раз обдумать план действий. Очень многое зависит от того, какой сделать первый ход. А победить надо непременно. Горан не мог даже допустить мысли, что не станет Магистром. И дело тут не в гордости и амбициях, как в случае Рекса, не в убежденности, что ты создан природой всегда и во всем превосходить других. Нет. Горан просто был уверен, что только он один со своей уникальной проницательностью способен руководить Колледжем в это непростое время.

Он считал, что мир постепенно сползает к глобальной диктатуре. К подавлению воли индивидуума, к контролю информации немногими. И эта диктатура будет более утонченной, не похожей на прошлые, поскольку большинство населения ее не осознает и ни один глава государства не сможет противостоять ей. Горан понимал: это неизбежно, но его глубоко тревожило, что в новом всемирном потопе Колледж может не выжить. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Колледж должен остаться на плаву, даже когда все вокруг погрузится во мрак. Его путеводные огни должны сиять, напоминая главам государств, что будущее человечества — мир, а не войны и тирании.

Колледжем управляет Магистр. У него вся власть, и лишь он в состоянии сдержать этот губительный вал. Нынешний Магистр выдающийся человек, но он устал и, видимо, не знает, как противостоять новым угрозам. Горан также опасался, что Магистр недостаточно привержен идеям Макиавелли и тверд, чтобы защитить правое дело. Горан верил в свое предназначение. Верил в то, что сумеет помочь Колледжу выдержать натиск стихии.

Он медленно двинулся дальше. Потерпеть поражение в Игре означало больше не быть Коллегой. А это хуже, чем смерть. Колледж — Горан являлся его членом уже пять лет — стал для него необходимым элементом обмена веществ. Без Колледжа он не мыслил существования. Только здесь он ощутил человеческое тепло, какого никогда не знал, будучи сиротой с детства, и которое отчаялся найти уже взрослым. Поэтому он станет сражаться за него как крестоносец, до последней капли крови.

Но как далеко он готов зайти в достижении своей цели? Зависит от обстоятельств. Надо почаще обращаться за советом к Макиавелли. Этот мудрый итальянец знал ответы на все вопросы.

Сейчас Горану предстояло понять, что именно Себастьен и Таня выяснили о Максе Стантоне. То есть о том, как проходила предыдущая Игра. У него, разумеется, были на сей счет соображения, и он хотел проверить их. Это будет хотя и небольшой, но первый шаг к победе. А всякие там сомнения, что, мол, взламывать дверь, влезать в чужое жилище аморально, надо отмести. Иначе цели не достигнешь. И в этом смысле его действия не имеют ничего общего с моралью.