— Ладно, но только ненадолго.

В его квартире Дон направилась в ванную комнату. И вот они наконец оказались в постели. Все было замечательно, как и ожидалось. Дон была счастлива. Волнообразно покачиваясь, они медленно двигались к оргазму. Себастьен поднял голову, посмотрел в окно, где был виден Манхэттен, один из красивейших городских пейзажей в мире. Он уже чувствовал себя победителем. Для него не было ничего невозможного. Находящееся под ним существо начало стонать и конвульсивно подергиваться. В этот момент из-за горизонта выглянуло солнце.

Себастьен улыбнулся:

— Вот и затрепетал рассвет.

Эндрю заканчивал свою работу в Конго, Себастьен готовился к встрече с Таней в Панаме. А что же Горан? За него можно не тревожиться. Он определил путь к вожделенным двадцати миллионам. Но вначале Горан хотел попрощаться со своим бойфрендом, Хэдли. А где весной найдешь лучшее место для встречи, чем Париж?

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Превыше всего государя чтят за великие подвиги и свершения.

Апрель. Париж

— В чем смысл жизни? А в достижении цели. Вспомним слова Макиавелли: «Пытаясь достичь поставленной цели (обычно это слава и богатство), люди действуют по-разному. Один проявляет осторожность, другой действует натиском; один применяет силу, другой искусство, один терпелив, другой наоборот. Но, действуя разными методами, каждый может добиться успеха». — Горан задумчиво посмотрел на сидевшего напротив Хэдли: — Ты не согласен?

— Наверное, ты прав, — ответил Хэдли.

Он не мог понять, что Горан пытается ему сказать, однако был рад видеть его таким раскованным и довольным. Их отношения немного странные, типа учитель и ученик. Хэдли весьма неглуп, но до Горана, с его острым как бритва умом и замечательным умением логически мыслить, ему далеко. Однако все это не имело значения. Хэдли вполне удовлетворяла его роль. Быть товарищем и любить без взаимности. Он был совершенно уверен, что Горан никогда не любил никого вообще и его в частности. Он любил идеи.

— Эффективность достижения цели зависит от дороги, которую ты выбрал, — продолжил Горан; его глаза блестели. — Но результат важнее всего. — Он погладил руку Джеймса. — Мне кажется, ты совсем меня не слушаешь. Давай поговорим о тебе.

Джеймс улыбнулся:

— Просто я очень устал.

— Как дела на работе?

— Кошмар! — Хэдли подозвал официанта и заказал еще бутылку «Шато Лафит». — Нас просто загоняли. Кризис в Индии, осложнение ситуации в Конго. Если бы ты знал, как мне там надоело! Давай поменяемся работой?

— Да ты бы взвыл через несколько дней. Думаешь, я постоянно отдыхаю? К тому же за моими действиями постоянно кто-нибудь следит с враждебной подозрительностью.

— О чем ты? — воскликнул Хэдли, зная, что ответа не получит.

Да, ему известно, что Горан — член Колледжа, но это все. Несмотря на их отношения, бойфренд никогда ему о своей работе не рассказывал. Даже не намекал. Хэдли и сейчас не знал, почему их встреча в Париже обставлена с такой секретностью.

— Кстати, — произнес Горан, словно прочитав его мысли, — ты никому не говорил, что едешь сюда?

— Нет, — устало отозвался Хэдли. — Ты уже спрашивал. Я не сказал ни единой душе. Но объясни мне, пожалуйста, что все это значит?

Горан задумался. Может, рассказать? Конечно, не все. Хотя бы чуть-чуть, чтобы слегка расширить его горизонт.

Он положил вилку и внимательно посмотрел на Хэдли.

— Предположи на мгновение, что тебе нужно добыть двадцать миллионов долларов. Причем за год.