— Нет…

— А что тут непонятного? Просто на счете в швейцарском банке лежат тридцать миллионов долларов.

Хэдли кивнул, по-прежнему ничего не понимая. Неужели он собрался ограбить швейцарский банк?

— Теперь учтем еще один важный фактор, — продолжил Горан. — Во время Второй мировой войны в Албании, как и в других оккупированных странах, было много коллаборационистов и предателей, сотрудничающих с нацистами. Союзникам их фамилии не были известны, потому что в конце войны они так и не смогли расшифровать документы гестапо по Албании. А потом не захотели тратить время и помогать коммунистам, спрятавшимся за железный занавес. Но сегодня, — Горан улыбнулся, — с помощью современных компьютеров можно легко это сделать и узнать фамилии албанских предателей. — Он вскинул брови. — Понял?

Хэдли неуверенно, но кивнул.

— Итак, что мы имеем? Тридцать миллионов долларов на счете в швейцарском банке и албанцы, сотрудничавшие когда-то с нацистскими оккупантами. Ну и что? — Горан посмотрел на друга. — Между этими двумя реальностями есть связь.

— Я ее не вижу, — недоуменно произнес Хэдли.

— Последние пять недель я провел за компьютером. Разбирался с файлами британской спецслужбы по Албании времен Второй мировой войны. Расшифровать мне помогли друзья из ЦРУ. Правда, они не знали, зачем мне это нужно. Так ты догадался, как связаны деньги в швейцарском банке с фамилиями албанских предателей? — Он внимательно посмотрел на Джеймса, ожидая быстрого ответа.

Друг молчал. Горан вздохнул:

— Ладно, Джеймс, предположим, ты очень важная персона в сегодняшней Албании и тебе предложили список этих предателей. Что бы ты сделал?

— Заключил бы сделку, если бы информация оказалась полезной.

— Вот именно! Молодец! И эта информация будет тебе еще полезнее, если поможет осуществить твою давнюю мечту.

— Все равно ничего не понимаю, — вздохнул Хэдли.

Горан поморщился:

— Ну что тут непонятного? Предположим, человек, о котором идет речь, мечтает стать главой правительства, а я мечтаю получить двадцать миллионов долларов. Так как же нам обоим осуществить свои мечты?

— Как?

— Очень просто, — мягко проговорил Горан. — Мы организуем там государственный переворот.

Хэдли снова исчез в туалете.

Когда они выходили из зала, Горан улыбнулся метрдотелю:

— Блюда чудесные. Особенно взбитые сливки с малиной и шампанским. Шедевр!

Плотный француз с массивным носом просиял. Хорошо, когда клиент разбирается. А то некоторые приходят лишь поболтать. Едят и даже не замечают что. Он посмотрел на Хэдли:

— А вам, мсье, понравилось?

— Еда вроде ничего, но вам следовало бы повесить в туалетах полотенца, — произнес Хэдли недовольным тоном. — Для такого ресторана это позор.

Француз застыл с улыбкой на лице. Надо же, какая наглость!

— Можно подумать, у вас в Англии лучше, — пробормотал он им вслед.

Но друзья не слышали. Они уже вышли на бульвар.

— Ты собрался обратно лететь самолетом? — спросил Горан.

— Да.

— Не надо. Поезжай под Ла-Маншем, поездом «Евростар». И вообще, Джеймс, мы временно прекращаем все контакты. Пожалуйста, забудь все, что я тебе сегодня рассказал. Ты меня понял?

— Так ты не хочешь, чтобы я тебе помогал? — спросил Хэдли, не веря своему счастью.

Горан рассмеялся:

— Конечно, нет, Джеймс.