— Кельвину придется подождать. Пансион более важен. Если книга графини Кавендиш так меня изменила, что я сумела добиться предложения красавца графа, я считаю себя должницей тех девушек, которые потеряли всякую надежду. — Она сделала строгое лицо, словно собиралась солгать по-крупному. — Я уже написала графине Кавендиш и попросила у нее благословения, она просто в восторге от моей затеи. Она даже сказала, что сможет время от времени читать у нас лекции, когда начнутся занятия.

Дед провел рукой по редеющим волосам.

— А чему у вас будут учить?

— Только вещам и занятиям, подобающим леди. Искусство, литература, поддержание беседы за столом.

Но она не сказала, что у нее и другие планы. Занятия, например, будут также посвящены искусству обольщения, чтению эротической литературы и тому подобному.

— Это, конечно, благородная цель, — со вздохом произнес дедушка, — но у нас совсем нет денег. Сколько все это может стоить, как, по-твоему?

Атина скрыла улыбку.

— Нам это ничего не будет стоить. У Эстер есть необходимые средства, и она согласилась вложить деньги в пансион. Я уже выбрала район. Он находится в самом центре Лондона, недалеко от Сити. Здание продается, и по тому, как оно выглядит, ремонт не потребуется. А владелец дома горит желанием поскорее его продать. Если все пойдёт хорошо — а я думаю, что так и будет, — занятия уже можно начать через пару недель.

— Отлично.

Сказав это, Мейсон Ройс снова скрылся за своей газетой.

Атина встала, поцеловала деда в щеку и собралась уйти, торжествуя победу.

— А что сказала ее светлость герцогиня Твиллингем?

Сладость триумфа сменилась горечью поражения.

— Я… я не знала, что с ней надо было проконсультироваться.

— Как же так? Ведь она теперь твоя благодетельница. Она согласилась помочь в том, чтобы ты обручилась. Пока ты не вышла замуж, ты должна удостовериться в том, что она одобрит все, что бы ты ни предпринимала.

Атина знала, что спрашивать ни к чему. Герцогиня ее планы не одобрит, особенно если выплывет имя леди Понсонби. Настало время для еще одной невинной лжи.

— Перед тем как она отправилась в путешествие по Италии, я упомянула о моем плане. Но ты же знаешь, каковы эти светские матроны. Она просто сморщила нос. Они смотрят с подозрением на любую леди, если она не в гостиной. Но чем больше я объясняла ей, какое это благодеяние — научить других женщин тому, чему она научила меня, тем больше она склонялась одобрить мою идею. Она даже была польщена.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты просто вышла замуж за Бредертона и забыла про все это.

Атина вернулась и села на ручку кресла, в котором сидел дед.

— Ты помнишь сказки, которые ты мне рассказывал, когда я была маленькой? О Золушке и принце и другие?

Мейсон улыбнулся:

— Конечно, помню.

— Ты рассказывал мне, как бедняжку Золушку никто не замечал, когда на ней были лохмотья. Но стоило ей надеть нарядное платье и туфельки, принц, сын короля, влюбился в нее с первого взгляда. — Атина обняла деда. — В обществе полно принцев для таких девушек, как Золушка. Им просто нужна крестная, которая показала бы им, что следует надевать на бал. Понимаешь, дедуля?

Он громко вздохнул и похлопал по обнимавшей его руке.

— Полагаю, что я просто глупый старик, который очень любит тебя. Вот тебе мое благословение!

«Мой дорогой лорд Стокдейл.

Я только что узнала о причине, по которой Вам отказала мисс Макаллистер. Очевидно, она изменила мнение о Вас, потому что застала Вас на месте преступления с известной Вам женщиной в Воксхолле.