— Твой дед…знает очень много… ты… удивишься, как много…он знает…настоящее кладбище тайн… надо только…умело их…эксгу-мировать… Обязательно прочти… мои записи… я не могу уже…только…многое из них тебя очень сильно…расстроит…Прости, что я…молчала…

— Ерунда! — сказала Наташа и встала. — Ладно, Надь, я пока выйду… Славка хотел еще… Мы и так тут… незаконно… билеты к тебе дороже, чем на зарубежных певцов.

Надя закрыла глаза, словно от боли, и ее лицо чуть дернулось.

— Хотел…припасть к одру? Бедные…вы, бедные… и он… так расстроился…Я ведь…не люблю его, Наташ, он хороший… но я его совсем не… люблю. Только ты ему… не говори… Стерва я, да?

— Нормальная баба! — сказала Наташа с улыбкой. — Давай, Надька, вставай быстрей. Помни — День города!

— Это вряд ли… — тихо прошелестел голос, с надрывом выговаривая каждую букву. — Вряд…ли… Ты присматривай за ним… подруга… он действительно… хороший парень… Считай, что это тебе…наследство…

— Не болтай ерунды! — сердито приказала Наташа, медленно пятясь к двери. Вдруг она остановилась, вспомнив вопрос, который хотела задать Наде с самого начала. — Я вот только одного не понимаю… Ты ведь хотела, чтобы я вас с Пашкой застукала, правильно?

— Да.

— Тогда почему вы просто не поставили машину возле подъезда? Или в квартире не залегли? Почему на дороге?! Почему в этом ужасном месте, Надя? Ты же знаешь, что я теперь к этой дороге близко не подхожу! Не подошла бы даже, если б вы прямо на асфальте устроились под прожектором! Я не понимаю!

На лице Нади вспыхнуло совершенно дикое изумление, словно Наташа только что открыла ей какую-то невероятную и страшную тайну. Она дернулась и даже попыталась приподняться на кровати, и Наташа кинулась к ней, пытаясь остановить.

— Что?!! — прохрипела Надя. — Что?!!

— Тише, ложись?! — испуганно бормотала Наташа, стараясь ее уложить, но к израненному телу страшно было даже притронуться — кругом была боль. — Ложись…тебе нельзя…

— Тебя…не было?!.. Не было?!!

— Надька, ложись, ну пожалуйста! Господи, успокойся! — почти прорыдала Наташа, пытаясь справиться с бьющимся телом. — Надька! Надька!

Надина голова упала на подушку и заметалась по ней, судорожно ловя губами воздух, рука забила по простыне, точно выбивая из нее пыль, и высокая кровать затряслась.

— …воздух…где… дышать… воздух? отпустите… темно… помогите… — зашептала она быстро, прерывисто и страшно. Вскрикнув, Наташа пулей вылетела из палаты, а навстречу ей уже бежала дежурная сестра, хлопаяцокая шлепанцами на каблучках, и прижимала одну руку к груди, придерживая вырез халата.

— Ей плохо! — крикнула Наташа, отскакивая в сторону, и сестра, вбегая в палату, раздраженно махнула на нее рукой.

— Катитесь отсюда… пустила вас на свою голову…меня ж с работы выпрут!!! Вика! Вика!

— Что?!! — воскликнул Слава и сунулся было следом в палату, но Наташа схватила его за руку и поволокла прочь. — Пусти!!! Я должен…

— Пошли! — умоляюще сказала Наташа, продолжая тащить его за собой. — Пошли! Мы будем только мешать! Пошли, Славка, пошли!!!

Она вытолкала его в вестибюль, наполненный гулкими шагами, и отпустила.