— А вы не боитесь возить такую дорогую коллекцию? — быстро спросила Надя и тщательно поправила темные очки, точно опасалась, что Лактионов может что-то прочитать в ее взгляде. Игорь Иннокентьевич усмехнулся.

— Дорогую? Нет, Наденька, в нашей стране работы Неволина ничего не стоят. Вы сможете разве что продать их за червонец какому-нибудь туристу.

— Но возраст…

— Возраст отнюдь не всегда означает ценность.

— Но за границей они наверняка чего-то стоят, — не унималась Надя. — А в музее я не видела ни одного охранника.

Наташа, не сдержавшись, фыркнула — ей показалось совершенно невероятным, что кому-то может прийти в голову ограбить их старый музей.

— Наденька, могу вас успокоить, то, что вы не видели в музее охраны, еще ничего не значит. Смею вас заверить, коллекция надежно охраняется, — Лактионов как-то странно улыбнулся.

— Понятно, — судя по тону, Надя явно сделала для себя какой-то определенный вывод. — Значит, я так понимаю, Неволин творил в восемнадцатом веке.

— Совершенно верно. Бурное время. Век, сменивший девять царей и три эпохи. Религия тогда все еще имела сильное влияние, но Россия уже перестала быть дремучим медвежьим углом, активно развивались наука, искусство, уже жил великий Ломоносов, совершались замечательные географические открытия и две великие Камчатские экспедиции под начальством Витуса Беринга… впрочем, девочки, не буду утомлять вас историческими подробностями.

При этих словах Наташа почувствовала некоторую обиду — как будто они неспособны были понять эти самые исторические подробности. Она допила свое шампанское, чувствуя в голове легкое приятное кружение

— Да, Андрей Неволин жил в замечательное время. Кстати, Неволин — это не настоящая его фамилия, равно как и имя — настоящие до нас не дошли. Семилетним мальчиком его усыновила дворянская семья Неволиных — история этого усыновления достаточно интересна. В 1755 году уже немолодой морской офицер, лейтенант Михаил Неволин вошел в состав экспедиции по обследованию Чукотского полуострова. Тогда Россия уже поднималась после темных времен Анны Иоановны, флот возрождался, проводилось множество исследовательских кампаний. К тому времени Беринг уже совершил вторую великую Камчатскую экспедицию, и на Камчатке был основан порт и город Петропавловск.

Чукотка в те времена, как, впрочем, и сейчас, была диким краем, даже отголоски цивилизации не слышались там, население занималось преимущественно охотой, оленеводством, рыболовством и резьбой по кости. Вы представляете себе, что такое Чукотка, да? — снег, тундра, холодные моря подо льдом… волки, тюлени… Основной транспорт — собачьи упряжки и олени. Оставив корабль, часть экспедиции воспользовалась именно им.

Думаю, не нужно вам говорить, что Север — коварный край, там нельзя расслабляться, и чуть зазеваешься — пропал. Я не знаю, что было в точности, но… короче говоря, однажды в пургу Неволин банально заблудился, отстав от своих товарищей. Он искал дорогу, пока не выбился из сил, и тут… в общем, что-то там у него с сердцем случилось, хотя человек он был здоровый, ну, не знаю… в общем, лежит он в снегу — а тут ночь, холод и волки…

— Волки? — эхом отозвалась Наташа, которая внимательно слушала, положив подбородок на переплетенные пальцы.

— Да уж, положение хуже некуда.