Или отправить на тот свет. Мы с тобой должны внушить султану кое-какие подозрения… ведь если ее обвинят в супружеской измене, она будет казнена, – и тогда ты можешь беспрепятственно взойти на трон. Боабдил, ну где же твое мужество? Почему ты не желаешь вступить в бой за то, что по праву принадлежит тебе?

– Когда Аллаху будет угодно, я все равно стану султаном Гранады. Если бы он пожелал, то уже давно дал бы мне власть.

– Ты безропотно покоряешься судьбе, сын мой. Это в тебе говорит твоя мавританская кровь. Народ твоей матери поступает по-другому, мы привыкли сами решать свою участь.

– Участь рабов и рабынь? – невозмутимо спросил Боабдил.

– Не дерзи матери! – вспыхнула Зорая. Она подошла к нему ближе.

– Боабдил, сын мой, в Гранаде немало людей встанут на твою сторону, как только ты выступишь против султана.

– Ты предлагаешь мне поднять руку на своего отца?

– Послушай, твой дядя Эль Загал задумал отнять у тебя корону. Твой отец слишком слаб, он не сможет тебя защитить. Но у тебя есть другие сторонники, и они окажут тебе всемерную поддержку. Ты не спрашиваешь, откуда мне это известно, поэтому я сама тебе скажу. У меня есть доверенные люди в некоторых домах Гранады. Они передают мне письма. Я их читаю и знаю, на что мы можем рассчитывать.

– Мама, такими действиями ты подвергаешь свою жизнь опасности.

Зорая гордо вскинула голову. Боабдил смотрел на нее со смешанным выражением восхищения и отчаяния.

Положив все еще красивую руку ему на плечо, она прошептала:

– Если бы мне показалось, что кому-то и в самом деле удастся отнять у тебя трон, я в тот же день поставила бы тебя во главе большой и хорошо вооруженной армии.

– Мама, ты склоняешь меня к измене. Ее глаза гневно сверкнули.

– Мы никому не обязаны хранить верность! Твою мать против ее воли взяли из родного дома, привезли сюда закованной в цепи и поместили в гарем, наравне с другими рабынями. А ведь мой отец был богат и знатен, и я могла бы стать женой какого-нибудь кастильского гранда… Так вот, за все нанесенные мне оскорбления я требую только одно-единственное вознаграждение: пусть корона султана достанется моему сыну. И она тебе достанется, это я тебе обещаю! Ты станешь султаном, даже если для этого нам придется объявить войну твоему отцу.

– Но какой смысл бороться за то, что и так будет нашим, если этого пожелает Аллах?

– Глупец! – Зорая уже начала терять терпение. – Неужели ты не понимаешь, что, покуда ты надеешься на Аллаха, другие люди пытаются выхватить корону из твоих рук? Эта гречанка желает добыть ее для своего сына, уверяю тебя. Она хитра и коварна. Откуда нам знать, какие обещания она требует у нашего безвольного султана? Да и твой дядя, он ведь тоже зарится на корону. Пойми, Аллах помогает тем, кто заботится о своих интересах. Неужели ты этого до сих пор не знаешь?

– Мама, я слышу чьи-то голоса.

– Пойди и посмотри, не подслушивают ли нас.

– Мама, прошу тебя, не говори здесь ничего такого, что кому-то может показаться предосудительным.

Однако не успел он произнести этих слов, как в комнату вошли стражники.

Зорая опешила, но быстро взяла себя в руки.

– Как вы смеете? – грозно нахмурилась она. – Или не знаете, какие наказания ждут людей, врывающихся в покои первой жены султана?

Стражники поклонились. Затем один из них обратился к Боабдилу:

– Мой господин, мы пришли по приказу султана Гранады Мули Абул Хасана. Нам очень жаль, но мы вынуждены просить вашего позволения заковать вас обоих в цепи и отвести в дворцовую тюрьму.

Зорая воскликнула:

– Не смейте прикасаться ко мне!

Но было уже поздно: стражники схватили ее и надели на запястья кандалы.