– У меня ужасная головная боль, – объявила Хелена, как только они вошли в дом.

– Твоя головная боль начинает мучить тебя почти беспрерывно, – подозрительно сказал Северн. – Может, следует обратиться к врачу, кузина.

Она свирепо взглянула на него.

– Завтра мне понадобятся деньги, – холодно произнесла Хелена. – Я выписала чек на сто фунтов стерлингов, которые ты положил на мой счет в прошлый четверг.

– Уже? Что ты купила? – спросил Северн.

Хелена опустила глаза.

– Я не обязана давать отчет о моих расходах. Прошу подготовить деньги. Мне они нужны немедленно.

– Ты израсходовала свое содержание. Мне надо продавать консоли.

– Продай.

– Ты тратишь очень значительные суммы, – возразил Северн. – Конечно, я понимаю, тебе нужны платья и карета. Надо подсчитать твой капитал.

– Деньги существуют для того, чтобы их тратить, разве не так?

– Конечно, это их главное предназначение, но… ты можешь продать свой тильбюри и пользоваться маминой каретой, – предложил он.

Хелена насмешливо улыбнулась.

– Как великодушно! Я не собираюсь ни от кого зависеть, если мне надо куда-то выехать.

– А куда ты так часто ездишь? – спросил он. Тревога придала резкости его тону. – Я знаю, что Марион не сопровождает тебя в последнее время.

– Навещаю друзей, – небрежно ответила Хелена.

– Ты одолжила деньги Мальверну?

– Конечно, нет.

– Меня не удивит, если он попросит у тебя взаймы.

– Вы неправильно представляете себе положение вещей, сэр. Насколько мне известно, только ваша светлость проявляет живой интерес к моим деньгам.

– Кто-то должен заботиться о твоем финансовом положении, ведь ты совершенно не имеешь представления о том, как распоряжаться ими. – Северн почувствовал в своей речи интонации отца и пожалел, что заговорил об этом. Он знал, как неприятны подобные наставления.

– Это не ваша забота, милорд, – с этими гневными словами она повернулась и направилась к лестнице.

В своем несчастье и смятении Хелена начала даже подумывать, не вернуться ли ей в Испанию. Климат Англии ей не подходил. Люди здесь слишком бессердечны и корыстны. Рутледж, утверждавший, что любит ее, не мог сделать той малости, о которой она просила. Мальверн собирался жениться на Марион из-за ее приданого и старательно убеждал себя, что делает это только ради любви. Что касается Северна, то это не человек, а ходячая таблица умножения. Как только он посмел предложить ей продать карету!

Он хотел бы держать ее взаперти весь день, пока сам находится в Уайтхолле. Единственная поездка, которая могла бы доставить ей удовольствие, и та оказалась небескорыстной. По существу дела, это будет не увеселительная прогулка, а деловая поездка, цель которой – смягчить ее сердце, чтобы она растаяла и приняла его ненавистное предложение. Точно так же ее отец усиленно угощал заказчиков лучшими сортами своих вин. Конечно, это был великолепный херес. Но когда клиенты хмелели, появлялась почти стопроцентная возможность подписать любой контракт. «Подмазать колеса», – так ее папа объяснял свои действия.

И Северн «подмазывал колеса», рассчитывая легко завладеть ее деньгами. Хелена мысленно представила себе, как он попытался бы это сделать: они возвращаются домой из Брайтона в открытом экипаже, усталые и довольные после отдыха на побережье.

Лунный свет окутывает их призрачным сиянием. Северн берет ее руку и говорит: «Тебе понравилась поездка, кузина? " Она улыбается: «Все было очаровательно, Эдуарде».