|
И вот, когда он меньше всего ожидал этого, она неожиданно попала ему в руки. Даже самому себе он не хотел при гнаться в том, что все эти годы искал именно ее, и причиной тому было, конечно, не чувство мести. Не желая больше копаться в своих переживаниях, он предпочел насладиться моментом триумфа, вспомнив, какое удивление было написано на лице Марии, когда она поняла, в чьи руки угодила. Он встал из-за стола, почувствовав непреодолимое желание сейчас же увидеть Марию, еще раз убедиться в том, что она не плод его воспаленного воображения, а пленница, терпеливо дожидающаяся своего господина в комнате, расположенной как раз под столовой, где они ужинали с Зевсом.
Но сначала Габриэль решил разыскать ванну — мысль о том, что он может впервые за много дней помыться по-настоящему, показалась ему очень заманчивой. Зевс как раз закончил купание, и Габриэль приказал слугам отнести медное сооружение в маленькую комнату, смежную с его покоями. Расторопные слуги заранее нагрели воду, и через несколько минут, держа в руке душистое мыло, Габриэль с наслаждением погрузился в горячую ванну. Он поморщился от резкого сладковатого запаха мыла. Неужели он будет благоухать, как щеголь, семенящий по коридорам Уайтхолла? Ну и пусть. Во всяком случае, это было настоящее мыло. Найти чистую одежду оказалось несложно. Несколько сундуков с награбленным добром были доставлены в дом еще до прихода Ланкастера. Из многочисленных нарядов Габриэль выбрал богато расшитый халат желтовато-коричневого цвета. Он только успел завернуться в него и начал насухо вытирать мокрую голову, как раздался легкий стук в дверь, ведущую в приемную. Габриэль был очень удивлен, увидев сконфуженно улыбающегося Зевса, который робко входил в комнату. — У меня нет ни малейшего желания утихомиривать ее всю ночь. — произнес он, глядя на удивленно вскинутые брови капитана. — Но она обещала быть милой и покладистой, если я сначала позволю ей поговорить с тобой. Она поклялась, что не попытается сбежать или убить меня ночью, если я выполню ее единственную просьбу. — Ну, в таком случае я непременно должен поговорить с этой свирепой воительницей, — насмешливо сказал Габриэль. — Мне бы очень не хотелось найти поутру твое холодное тело, Зевс смущенно улыбнулся. Нелепость ситуации была очевидна, как и то, что Зевс по уши влюбился в свою амазонку и готов был потворствовать всякому ее желанию. Любая другая женщина уже давно бы познакомилась с крутым нравом темнокожего гиганта — он не терпел, когда ему перечили. Однако Пилар за считанные часы удалось сделать, казалось, невозможное, в ее руках он стал мягок и податлив, как воск. Габриэль с интересом наблюдал, как Зевс ввел Пилар в комнату. Высокая, с царственной осанкой, красивыми темными глазами и приятными чертами лица, она не могла не понравиться Зевсу. Гордо войдя в комнату, дуэнья направилась прямо к Габриэлю. Этой женщине в смелости не откажешь, подумал он. — Вы не должны обижать Марию! — требовательно произнесла Пилар. — Она еще очень молода, неопытна и не до конца понимает смысл отношений между мужчиной и женщиной. Чтобы как-то подбодрить Зевса, Габриэль заранее приготовился высмеять ее, но Пилар затронула больную для него тему, и он разозлился. Он не терпел вмешательства в свои личные дела и, зло сверкнув глазами, сухо ответил: — Мне кажется, вы несколько забылись. Мария Дельгато моя пленница, и я буду обращаться с ней так, как сочту нужным! Пилар с трудом сдержалась, чтобы не ответить ему, ее острый язычок был уже наготове, но, правильно оценив ситуацию и понимая, что с ней и Марией обращаются гораздо почтительнее, чем они могли ожидать, покорно промолчала. Этот высокий, сильный человек вряд ли откажется от Марии, и ей придется умерить свой воинственный пыл. Умоляюще глядя на Габриэля, она просто сказала: — Она еще девственница, сеньор, будьте добры с ней — это все, о чем я прошу вас. |
