Она ополоснула лицо водой — фарфоровый кувшин и тазик стояли рядом с кроватью на мраморном умывальнике, — быстро привела в порядок волосы и, посмотрев на грубую домотканую рубаху, на миг испытала легкую досаду от того, что отказалась от мягкого, ласкающего кожу шелка. Но вспомнив, каким путем ее платье и многие другие дорогие вещи оказались в этом доме, окончательно утвердилась в своей правоте и решительно одернула на себе грубую холстину. Она пленница и должна одеваться соответственно своему положению.

Пилар была возмущена поведением Марии. Но напрасно она спорила с ней, напрасно тратила силы, пытаясь убедить девушку не выставлять себя на посмешище и не упрямиться зря. Мария твердо стояла на своем. Она пленница, она рабыня и будет вести себя так, как положено рабам.

Она отказалась есть за одним столом с мужчинами и Пилар и стала питаться на кухне вместе со слугами. Решив до конца быть последовательной, Мария весь день провела вместе с другими рабами, выполняя черную работу по дому. Она носила из колодца тяжелые ведра с водой, помогала подметать коридоры и комнаты, несколько раз ходила за дровами для кухонной печи и послушно подчинялась распоряжениям смущенного и растерянного дворецкого.

Она работала не покладая рук, словно пыталась потом смыть с себя грех прошлой ночи. Не приученная к физическому труду, она очень скоро почувствовала усталость и боль во всем теле. С трудом передвигая чан с горячей водой, которую разогревали к приходу Зевса и Габриэля, она мечтала о горячей ванне, явственно ощущая сладковатый запах мыла и блаженство от погружения в теплую воду. Когда же в конце дня Марию вместе с другими слугами позвали к столу, она еле держалась на ногах.

Слуги не знали, как обходиться с ней, и, хотя отношение к ее поступку было разным — кто-то смотрел на нее с восхищением, а кто-то с презрением, — все чувствовали себя неловко в ее присутствии. Она сидела на одном конце стола, а остальные слуги, сгрудившись на другом, тихо переговаривались между собой, стараясь не смотреть в ее сторону.

Ароматный рис со специями варился в котле над огнем, на вертеле жарились цыплята, и от разложенных на небольшом столе караваев шел вкусный запах свежеиспеченного хлеба. Но взглянув в деревянную тарелку, которую поставили перед ней, Мария оторопела, увидев жидкое и малоаппетитное варево. Кислое вино и заплесневелый хлеб — это все, что она увидела на столе. У них дома никогда не обращались со слугами так плохо. И это опять было не в пользу Габриэля Ланкастера.

На кухне появился дворецкий.

— Хосе, Хуан! Отнесите эти чаны с горячей водой наверх — хозяева вернулись, и сеньор Ланкастер хочет принять ванну. Ужин накроете через час.

Мария почувствовала, как у нее пересохло в горле. Габриэль дома! Что он скажет, узнав о ее поступке, и самое главное, как отнесется к этому?

Но Габриэль и сам догадывался, что Мария просто так не уступит, и весь день постоянно думал о ней и том, что ждет его дома, каким образом она в этот раз выкажет свое неповиновение.

Он не удивился, когда Мария снова не вышла его встречать, но почувствовал растущее раздражение. Мария ведет себя слишком уж вольно. В конце концов, она — пленница, и должна соблюдать определенные правила. Но Габриэль был в хорошем расположении духа и не хотел ни с кем ссориться. Прошедший день порадовал богатой добычей и дружеской беседой с Морганом и другими капитанами за стаканом прекрасного испанского вина. Пуэрто-Белло, без сомнения, было во власти братства: во всех стратегических важных точках были выставлены охранные посты, и пиратские патрули несколько раз в сутки обходили улицы притихшего города.