- Вы спрашивали о том, как было совершено похищение?

- Да.

- Расскажите суду.

В предвкушении именно этого момента зрители набились в зал, как сельди в бочку. Послушать, как власть Убежища разоблачат изнутри, выпотрошат человека, который уже выпотрошил сам себя. Напряжение в зале росло.

- Я уже объяснял Лейше Кэмден, что я не специалист по информационным сетям. Я не знаю, как это сделали. То немногое, что мне известно, было записано в Департаменте юстиции Соединенных Штатов. Если хотите услышать, поставьте запись. Я не стану повторять.

Судья Дипфорд подался вперед:

- Мистер Келлер, вы находитесь под присягой. Отвечайте на вопрос.

- Нет, - сказал Ричард.

- Если вы не ответите, - сказал судья, - я обвиню вас в неуважении к суду.

Ричард рассмеялся:

- Вот так? - Он поднял руки, как боксер, получивший сокрушительный удар, и безвольно уронил их. На дальнейшие вопросы он не отвечал, только невпопад улыбался и бормотал "неуважение". Судья объявил часовой перерыв.

Заседание возобновилось. Все, кроме Уилла Сандалероса, устали. Рвать человека на части - тяжкий труд, в оцепенении подумала Лейша.

Уилл Сандалерос же казался воодушевленным.

Хоссак покачал кулоном на золотой цепочке перед носом свидетеля:

- Вы узнаете этот предмет, мистер Келлер?

- Да. - Лицо Ричарда напоминало черствый пончик.

- Что это?

- Микроэнергетический контроллер, настроенный на И-поле Убежища.

Каплевидный кулон был сделан из какого-то гладкого непрозрачного материала зеленого цвета. Угрюмый смотритель гаража нашел его возле ячейки скутера доктора Херлингера после того, как заметил, что какой-то человек в маске и перчатках выбежал в боковую дверь. Экран у входа был снят. "Чтобы не регистрировал каждую мою отлучку, понимаете?" - объяснил тогда смотритель. Лейша не усомнилась в его показаниях. Многолетний опыт научил ее сразу распознавать свидетеля, которому настолько наплевать на правосудие, что он не станет лгать.

- Кому принадлежит это устройство, мистер Келлер?

- Я не знаю.

- Разве кулоны не идентифицируются? Инициалами, цветом или как-то еще?

- Нет.

- Сколько их всего?

- Не знаю.

- Почему?

- Я не отвечал за их производство или распределение.

- А кто?

- Моя жена.

- Вы имеете в виду обвиняемую, Дженнифер Шарафи?

- Да.

Хоссак углубился в свои записи. Лейша прямо-таки читала мысли присяжных: что же заставляет мужа позорить свою жену? Она сжала кулаки.

- Мистер Келлер, вы являетесь членом Совета Убежища. Почему же вы не знаете, сколько таких кулонов существует?

- Я не хотел знать.

Если бы Лейша была адвокатом Ричарда, она ни за что не позволила бы ему произнести эти слова. Но Ричард отказался от услуг адвоката. Она неожиданно подумала: а есть ли у него такой кулон? Или у маленькой Наджлы? У Рики?

- Вы осуждали деятельность своей жены?

- Протестую! - яростно воскликнул Сандалерос. - Мистер Хоссак навязывает свидетелю предвзятые мнения. К тому же вся линия обвинения не связана с моим клиентом. Адвокат противной стороны знает, что такие контроллеры есть еще по крайней мере у двадцати человек. Если мистер Хоссак думает, что этично козырять второстепенными обстоятельствами ради их сенсационности...

- Ваша честь, - сказал Хоссак, - мы сейчас доказываем, что Убежище, совершенно очевидно, связано с поломкой скутера...

- Протестую! Неужели вы считаете, что кто-либо из Неспящих мог обронить амулет? Глупости. Улика подброшена, и мисс Шарафи...

- Протестую!

- Представителям сторон подойти к судейской скамье!

Сандалерос с заметным усилием взял себя в руки, Хоссак проплыл вперед, мрачный, как туча. Дипфорд гневно склонился к ним через стол. Но когда оба юриста вернулись на места, Сандалерос был вне себя от ярости.

Лейша закрыла глаза.