Опять рассмеялись.

Болтают о чем-то.

Флорри чувствовал, что сердце стучит в грудной клетке, как поршень в работающем моторе. Пот градом катился по лицу, хоть ночь выдалась холодная. Он лежал, скорчившись, боясь шелохнуться, и чувствовал, как влага пропитывает его одежду; видел, как поблескивает в руке ствол «уэбли».

Призраки снова рассмеялись и двинулись прочь. Через несколько минут их поглотил туман.

У Флорри вырвался вздох почти животного облегчения. И вдруг его стала трясти такая сильная дрожь, что он засомневался, поднимется ли на ноги. Но вот возник силуэт Портелы с «томпсоном», затем стал виден Джулиан со своим маленьким револьвером 25 калибра. Он неловко переместился сначала на колени, затем поднялся во весь рост. И тут же просигнализировал Флорри известным с той войны жестом: выставил вперед оба больших пальца – ура, приятель! Выше голову!

Но тут послышался неожиданный шорох, и они мгновенно снова нырнули в туман.

Что-то звякнуло, падая в траву, послышался чей-то смешок. Затем звук льющейся струи – и Флорри догадался, что недалеко от них кто-то мочится на траву.

Прикосновение к плечу – это Портела жестом показывает ему, что надо вставать. Флорри поднялся, и все трое двинулись вперед. Через некоторое время спуск вроде бы кончился, теперь они стояли на ровной земле.

Двор рядом с небольшим домом.

– ¿Quién está? – окликнули их.

– Perdón, – ответил Портела. – Estamos perdidos. Somos de la десятый дивизион.

– На!

Другой мужчина с торчащей во рту сигаретой высунулся в растворенное окно.

Он громко произнес какие-то слова, которых Флорри не понял.

Портела так же громко отвечал. Так они вдвоем и перекрикивались какое-то время.

Внезапно вмешался еще кто-то.

– ¡Hombres! Calláos, carrajo! ¿Qué pensáis, que es una fiesta?

Первый пробурчал что-то себе под нос. Портела продолжал свой разговор с ним. Теперь они говорили потише.

– ¿Jode Chingas las muchachas en Zaragossa por mí, ¿eh, amigo? Hay unas guapas allí.

– Tendré los ojos abiertos, – ответил Портела. – Les diré su mensaje.

– Adiós, amigo.

– Sí. Adiós, amigo, – попрощался Портела и проворно пошел прочь.

Флорри с Джулианом поспешили за ним. Из дома раздался взрыв пронзительного мужского хохота.

Они вышли со двора, вскарабкались на низкую каменную стену и оказались в саду. Портела повел их дальше, через неровные ряды деревьев. Обогнув еще несколько заброшенных домов, они вышли на дорогу. Остановились с подветренной стороны стены.

– ¡Por Dios! – с набожным выражением произнес Портела и несколько раз перекрестился. – Господь услышал сегодня мои молитвы.

– Не ожидал, что вам разрешается обращаться с ними к Богу, – произнес Джулиан. – Это право вроде предоставлено другой стороне.

– Я атеист с тысяча девятьсот двадцать седьмого года, – объяснил тот, – но сегодня без помощи Божьей мне было бы не справиться. Господь и оказал мне ее.

– Как необыкновенно, – продолжал Джулиан. – Вы хотите сказать, что сейчас мы подвергались настоящей опасности?

– Когда мы ушли от того патруля, я подумал, что мы уже за линией фронта. А оказалось, что привел вас прямо в их штаб. «Вы куда идете?» – спросил меня тот человек. «В Сарагоссу, – ответил я, – там чертовски красивые девчонки».