Она резко повернулась и посмотрела на темное неумолимое лицо:

— Что вы имеете в виду? Я не совершила ничего предосудительного. Люди на острове считают Николаса… почти что моим родным братом. Вы же не возражали против этого раньше.

— А вот теперь возражаю. — Его высказывание звучало как окончательное. — Могу ли я надеяться на ваше обещание?

Она кивнула в знак согласия. Он получил гораздо больше, чем ее обещание. Она полностью, всем сердцем принадлежала ему.

Кровь прихлынула к ее щекам. Ей так бы хотелось с легкостью рассмеяться, взять его за руку и пойти с ним вниз по дорожке, через сад в аллею, охраняемую белыми мраморными фигурами. Прочь от Кастело, прочь от различий в положении и богатстве, туда — во все уравнивающую темноту ночи.

Она даже сделала в его сторону какое-то невольное движение, ее волосы коснулись его подбородка, и он сделал шаг назад. Момент был упущен. А может, его никогда и не существовало, кроме как в ее воображении.

— Ложится роса, — вежливо сказал граф. — Запах ее можно почувствовать на цветах. А вы легко одеты. Я думаю, что нам лучше пойти в помещение.

Почти неуловимым прикосновением — как она жаждала, что он обнимет ее, пусть даже причинит ей при этом боль! — он повел ее вверх по лестнице вдоль террасы к широким двойным дверям в зал. Их встретил гомон оживленной беседы и смех.

Франческа тотчас же отделилась от группы, в которой преобладали мужчины. Она грациозно прошла через весь зал, причем без всякой спешки, и заговорила размеренным, соблазнительно тягучим голосом:

— Мануэль, мой дорогой! Мы все разыскивали тебя. Хотели включить радиолу, но шкаф с пластинками оказался закрытым. А нам всем так хочется послушать музыку!

Она уже стояла рядом с Мануэлем, взяв его под руку в небрежной дружеской манере, о которой Клэр могла только мечтать, представляя себя на месте Франчески.

— Шкаф не закрыт, Франческа, — отвечал ей, улыбаясь с высоты своего роста, хозяин дома. — У дверцы есть специальная защелка, которая требует небольшого усилия.

— Так, может быть, ты и приложишь к этому небольшое усилие?

— Конечно. — Граф подошел к огромному резному шкафу с вделанными в него металлическими дверными ручками. — Вот он и открылся. Можешь выбирать свою музыку.

— Нет, Мануэль. Вчера вечером был мой выбор. А сегодня твоя очередь!

— Очень хорошо.

Выражение его голоса было приятным и дразнящим, словно ему доставляло удовольствие подшучивать над Франческой.

— Мы начнем с арии, которую исполняет несравненная молодая певица из Лиссабона, а затем продолжим другими выдержками из опер в ее же исполнении.

Клэр было интересно узнать, какие чувства могли возникать у человека, когда он слушал, как его голос заполнял комнату великолепным, волнующим музыкальным звуком. Ей страшно хотелось знать, по какой причине Мануэль выбрал пластинки — ради того, чтобы сделать комплимент Франческе или потому, что любил ее голос.

Вскоре после того, как музыка закончилась, гости стали разъезжаться.

Клэр завязала шнурки своего легкого белого пальто на горле и откинулась на сиденье в своем углу. Попыталась восстановить детали эпизода в саду, но это оказалось невозможным. В каждую воображаемую картину вторгалась совершенная фигура и надменная голова Франчески Альварес.

Глава 6

Клэр держала свое обещание, данное Мануэлю. Она больше не входила в бунгало и даже старалась не проходить мимо него во время прогулки, если знала, что Николас находится в доме и может пригласить ее войти.