— Мы только в прачечную и обратно! — оправдывался Лёнька, подбирая с пола соболью шапку, расшитую жемчугами, и сафьяновые сапожки с запахом потливых ног Федюна. Носки когда ещё изобретут!

Торопливо выскочил наружу, бросил всё у моста, взглянул на восток и кинулся обратно.

— Вась-сиясь! — объяснял он всё поповичу, отнимая у него большую свиную ногу. — У нас аншлаг, билеты все закончились!

Тот недовольно захрапел.

— Всё! Слушаюсь! — отсалютовал холоп и упёр непочатый кувшин с вином.

Он ждал с замиранием сердца, сидя под мостом и надеясь, что их сиятельства не проснутся в неподходящий момент и не попрутся отливать в кусты.

— Всё. Поезд прибыл. — пробормотал Иван-коровий сын, когда мост завибрировал, а воздух загудел над головой. Большие волны заходили в речке Смородине, выбрасывая воду на берега. На Калинов мост опустился трёхглавый змей. Страшный скрежет когтей объяснил наличие глубоких царапин.

— Где они?! — раздался громоподобный рык. — В избушке?

— Ваше Гадство, позвольте объяснить!! — высунулся Лён из-под моста.

— Холоп? — дракон задёргал пластинчатым хвостом. — Где царевич?

— Не обессудьте, Великий Змей! Иван-то, царский сын, навстречу вам пошёл! Думал встретить хлебом-солью! Да вот незадача — ножкою за ножку зацепился, упал и личико ушиб! Не изволите с поповича начать? Оне уж с рассвету покою себе не находили. Всё бегали кругом да спрашивали: когда-де невеста-то приедет? А вот теперь умаялись да прилегли. Я, видите ли, себе позволил дерзость — слегка его по верху посолил, да пряной травкой обложил с боков! А рот, чтоб не воняло с перегару — платочком шёлковым прикрыл. Вы уж, прошу вас, ваша милость, не говорите господину, как венчаться будете, ежели я чего не так наделал! А то гневливы больно по нонешним временам поповичи-то! Чуть что, так сразу и в кнуты!

— Хватит болтать. Показывай, где лежит!

— Да вот, ваше змейство, прямо у основания моста. Вы головку-то немного наклоните да взад попятьтесь, а то, почитай, уж сели на него.

Лён выбрался из-под моста и руководил маневрами, готовый в любую минуту юркнуть в укрытие.

— Вот он, вот! Я прямо лапками его к вам положил! Так духовитее! Вы его прямо с того конца глотайте!

Змей нацелился центральной головой, широко разинул рот и попытался втянуть в себя поповича.

— Не получается. — сообщил он. — Надо, чтобы на ногах стоял.

— Вы, батенька, больно привередливы не по-змеёвски! — посетовал холоп. — Я бы подтолкнул вам, да голов ваших боюсь до смерти! Вон как смотрят!

— Хорошо, придурок, — согласился змей. — Я уберу обои головы под мост, а ты в главную засавывай поповича.

Две боковые головы свесились под мост. Лёнька понял, что убежище он выбрал себе ненадёжное. Осталось положиться на смекалку.

— Пожалуйста, раскатите губы шире. — распоряжался он. — Вы, как, старшой в семье?

— Нет, я самый младший. — сообщил Горыныч.

— Ещё раз, пожалуйста. Не отвлекайтесь.

— А тебя как зовут? — спросил змей.

— Меня зовут Иван-коровий сын. Пожалуйста, раскатите губы.

И, пока змей не видал, быстренько просунул ему в пасть шесть окороков, два кувшина вина и прекрасный подарок князя — рубиновую саблю. Змей глотнул.

— Что-то хрустит. — насторожился он.

— Да это косточки. Не беспокойтесь, пожалуйста. Попович мяконький весь, трюфелями кормлен.