— Я хочу целовать тебя, — сказал он, тяжело дыша, — я хочу этого больше всего на свете!

Только теперь до Оливии дошло, что случилось.

— Нет, нет! — закричала она, отчаянно пытаясь вырваться из его объятий. Но его руки железным обручем обхватили ее. Голден был сильным и крепким, и все ее слабые попытки были тщетны. Его губы неумолимо приближались к ее лицу.

— Пустите… меня! — закричала она. — Вы не… имеете… права… прикасаться ко… мне!

— Но я тем не менее прикасаюсь к тебе! — в голосе Мортимера звучало вожделение, а выражение его глаз было просто пугающим! Оливия начала вертеть головой во все стороны, чтобы избежать этого поцелуя. Его губы скользнули по ее щеке, и она невольно содрогнулась от отвращения.

— Ты — моя! — сказал он с какой-то животной радостью, сам в это мгновение более походя на животное. — Моя — и тебе не удастся вырваться от меня!

Она сделала еще одну отчаянную попытку. Его губы жгли ее щеку словно раскаленное железо, и она громко закричала.

— Что здесь происходит, хотела бы я знать, — сказала Бесси, входя в комнату. Сэр Мортимер разжал объятия. С силой, о которой Оливия даже не подозревала в себе, она оттолкнула незадачливого обольстителя и выбежала вон мимо остолбеневшей Бесси. Не говоря ни слова, она опрометью бросилась наверх и, открыв дверь спальни герцога, вбежала в его комнату.

Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней, тяжело дыша. Некоторое время Оливия оставалась безмолвной, казалось, силы покинули ее, и она вот-вот рухнет без чувств. Что случилось? Кто расстроил вас?

Она посмотрела на кровать. К ее огромному удивлению кровать была пуста. Тогда Оливия перевела свой взор на окно. Герцог сидел возле него в кресле. Он был в халате, а его ноги укутывал плед. Не задумываясь над тем, что она делает, девушка подбежала и опустилась на колени у его ног. Грудь ее нервно вздымалась, и сердце, казалось, готово выпрыгнуть наружу.

— Так кто же расстроил вас? — повторил свой вопрос герцог.

— Это… человек… мужчина, с которым я… познакомилась вчера.

Слова были едва слышны. Девушка низко наклонила голову и все, что мог видеть герцог, это золотое сияние ее волос.

— Он хотел поцеловать вас? Почему вы пригласили его сюда?

— Я… я… не приглашала его! — возразила Оливия с негодованием в голосе. — О-он… сам приехал!

Она несколько раз порывисто вздохнула.

— Как… я могла… вообразить, что… человек, которого я видела… только однажды, посмеет говорить… мне такие вещи… или вести себя… подобным образом!

— Он поцеловал вас?

— Бесси как раз… вошла в комнату и спасла… меня, но я очень… испугалась, я сильно испугалась.

— И вы прибежали за защитой ко мне. Оливия молча кивнула головой. А затем, стараясь говорить обыденным тоном, произнесла:

— Я… как Вэнди. Ведь она… тоже ночью… искала спасения… у вас!

— Да, вы оказались такой же разумной, как она!

Оливия поднялась на ноги.

— Может быть, вам покажется глупым, что я так… сильно испугалась! Но он… ужасный … противный человек, и я не хотела, чтобы… он меня поцеловал.

— Вы никогда раньше не целовались?

— Нет… конечно, нет!

Последовала короткая пауза, а затем герцог сказал:

— А я думал, вы уже не раз делали это с Джеральдом!

Оливия взглянула на него с укором:

— Джерри… мне… как брат!

Но я слышал, вы помогали ему.