Ревэл прошел к двери и, нажав на кнопку, отдал тихий приказ. Пока он возвращался, в комнату вошел человек весьма плотного телосложения.

— Отнеси Шок в Зеленую комнату, — велел хозяин и, обернувшись ко мне, добавил: — Идем, проверишь все сама.

Тео он предложил подождать здесь.

Мой спутник напрягся, но мне необходимо было поговорить с Ревэлом без свидетелей и начистоту.

— Ты не обидишься? Я скоро вернусь.

— Я подожду, — ответил он, пропуская охранника к Шок.

Голова той безвольно повисла, едва верзила поднял ее на руки.

Одарив Тео благодарным взглядом, я поспешила за Ревэлом. Было страшно это признавать, но мой друг оказался в положении канарейки, которую берут в угольную шахту. Шахтер, если птаха задохнулась, понимает, что надо быстро делать нога из забоя, а я, если с ним что-то случится, буду знать: обитель Ревэла небезопасна для Шок. К несчастью, все, чем я сейчас располагала, было зыбкое слово этого патологического вруна.

ГЛАВА 8

За дверью, прятавшейся в дальнем углу гостевого зала, находилась лестница, спиралью уходившая наверх, в длинный коридор. У последней ступени два молодых человека в шортах, перебрасываясь шуточками, спорили о том, когда состоится следующая партия в теннис. Коридор вел сквозь еще одну гостиную, с более интимной обстановкой. Молодая студентка облюбовала для чтения один подоконник, а юноша, на вид еще совсем подросток, — другой. Дерево пахло по-старинному, воском, и я сразу представила армию слуг в белых перчатках, неслышно перемещающихся между закрытыми дверями, поддерживая всюду чистоту и безукоризненно исполняя приказания.

Коридор упирался в стену из закаленного стекла: за нею слышались смех и громкие голоса. В крытом бассейне плескались обнаженные тела. Он был выложен мозаикой из голубого, зеленого и белого стекла. Чашу с водой огибала панорамная фреска: залитый солнцем сельский пейзаж с кипарисами и виноградниками.

Мы свернули, миновали короткий пролет и оказались в прелестной комнате без вычурного убранства. Бледно-зеленые ковер и покрывало на кровати, белые атласные обои. Должно быть, одна из самых обычных спален в пентхаусе.

Ревэл махнул охраннику рукой, и тот послушно удалился.

— Я пошлю кого-нибудь из моего гарема покормить ее. У Мишель зубная боль, Шок понравится. Хотя нет, лучше мальчика. Она же безнадежно гетеросексуальна.

Вероятно, он стремился напомнить мне о бисексуальных экспериментах, в которых мы с ним когда-то участвовали. Но те дни ушли навсегда, хотя Ревэл предпочитал вести себя так, словно с моей стороны было величайшей глупостью даже думать об этом.

— Просто корми ее и, умоляю, никого не подпускай. Я не знаю, когда вернусь.

— Куда ты собралась?

Ответ был очевиден: я должна была встретиться с Вексом. Узнать, остаемся ли мы с Шок под его защитой или нет. Выяснить, имеет ли Дрэд отношение к ее нынешнему состоянию.

— Хочу увидеться с Вексом.

Небрежного тона как не бывало!

— Зачем?

— Так я тебе и сказала, — коротко рассмеялась я.

— А следовало бы. Слушай, вот что мне известно.

Шок породила нового демона, по слухам прямо в твоем баре. В последний раз Петрифая видели на верфи в Нью-Джерси. Если он умен, то отчалил на Тайвань. Говорят, Пик сидел у него на хвосте, но с тех пор его никто не видел.

— Опять этот Пик, — простонала я. — Да кто он такой? Откуда взялся?

— Неизвестно. Никто не распространял на него свое право. — Ревэл был всерьез заинтригован. — Пик неразговорчив. Впервые объявился несколько недель назад на западе Манхэттена.

— Он должен принадлежать кому-то. Он не впервые охотится у моего бара.