— Давай, пусть ему будет больно! — приказал Дрэд.

— Дрэд, нет! — вскричала я. - Ты не имеешь права!

Схватив Тео за волосы, Монтана резко дернула его

голову назад и прошипела в ухо:

— Мне это уже нравится.

Она имела в виду не сексуальное возбуждение от физической расправы. О нет! В ней проснулось что-то гораздо более темное, какой-то хищнический инстинкт.

Ее пальцы собрали в кулаки остатки оливковой футболки и резко дернули вниз. Когда она расправлялась с лохмотьями на спине, на пол полетели нитки.

— Дрэд, пусть она прекратит, — молила я. — Не надо! Иначе я никогда не помогу тебе, клянусь!

— Элэй, ты сделаешь только хуже, — предупредил Тео и отвел взгляд.

Монтана ударила его по почке. Другим кулаком — по второй. Тео глухо застонал.

— В полицейском отчете говорится, у тебя ребра сломаны, — пропела она. — Ну как теперь себя чувствуешь?

Я почувствовала кровь на губе — так я ее закусила.

— Ты ненормальная!

Монтана молотила Тео, словно боксерскую грушу. Он едва успевал вдохнуть между ударами, градом сыпавшимися на его тело, от поясницы до сломанных ребер. Когда она наконец остановилась, то дышала, словно загнанная лошадь. Для человека с ее физической подготовкой это много значит. Тео повис на ремне, ужасно впившемся ему в спину, ноги его не держали; фиолетовая дымка страшной боли — вот на что сейчас походила его аура.

Я была беспомощна в этом дурацком кожаном мешке: не могла даже прикоснуться к Тео, чтобы облегчить его страдания.

Дрэду, судя по всему, происходящее не доставляло удовольствия. Он не любил боль. Предпочитал страх — чувство, неторопливо пожирающее жизни многих. Но Тео не боялся, как бы сильно его ни били.

Монтана, напротив, была крайне довольна собой. Сдернув жертву с импровизированного крюка, она ударила его дубинкой в грудь и под колени, когда Тео попытался свернуться клубком.

— Лежи ровно!

Она стянула с него ботинок, ловко уворачиваясь от слабых пинков, потом другой. Джинсы — следом.

— Насколько все плохо? — Дрэд выглядел обеспокоенным.

— Весьма. Кровь пошла ртом, значит, может помереть.— Монтана была невозмутима.

Как же я ненавидела ее!

— Тогда хватит. В клетку его.

Я снова попыталась высвободиться. Одна из застежек лопнула, и еще несколько швов распустилось. Но этого было недостаточно. Дрэд открыл клетку изящным кованым ключом, и Монтана втолкнула Тео внутрь.

— Ты знаешь, что делать, Элэй, — сказал демон перед уходом, пряча ключ в карман. — Чем дольше ты Упорствуешь, тем хуже.

Монтана неслышно проследовала за ним. Настоящий палач, она, должно быть, работала на Дрэда, потому что так с лихвой утоляла свои амбиции. И вероятно, продолжила бы истязать Тео, пока не довела бы его до состояния отбивной.

— Тео... — Я склонилась над ним.

Из уголка его рта густой струйкой стекала кровь. Тео зажмуривался при каждом вдохе: они давались ему с великим трудом. Спину и бока покрывали ярко-красные кровоподтеки, кожа во многих местах лопнула. Длинный наливающийся синяк на груди, два таких же — под коленями...

Тео вытянул руку и прохрипел:

— Повернись.

Я подвинулась так, чтобы его пальцы достали до застежки на спине. Про лопнувшую он не сказал ни слова, и оказалось достаточным ослабить всего одну, чтобы я освободила руки и вылезла из рубашки.

Тео попытался приподняться, но со стоном повалился обратно на спину.