Через минуту пришёл ответ:

«Смайлов нет, но я знаю, что ты не просто улыбаешься, а ржёшь!)))»

«Курилка» жужжала и гудела. Она не утихала целую неделю: на странице у Убийцы Смысла появилась ссылка на стихотворение в соавторстве, а в отредактированных рассказах гордо красовалась аватарка Алисы с подписью «бета-ридер». У посетителей «литературного салона» был только один вопрос:

«Аффтырь, кахда свадьба-то????»

Пока они там галдели, Ольга открыла личное сообщение от Алисы, состоявшее из одних хохочущих смайликов. Её смех... В грудь будто бубенцовый звон ворвался — летний, светлый. А в одно из открытых окон сердца влетела птица — обняла крыльями, прижалась... Ольга стиснула челюсти.

«Молва нас уже почти поженила)) — написала Алиса следом за смайлами. — А я своего «жениха» даже не видела ни разу».

Нутро сначала ёкнуло, потом облилось волной холодка. Намёк был яснее некуда — Алиса просила фото.

«Я неважно выгляжу. Потом как-нибудь», — бросила Ольга отписку.

«Хорошо». — Ответ Алисы веял грустью и огорчением.

Сердце-дом, чьё унылое одиночество осветила яркая пташка, теперь скрипел от горькой злости на себя. Не обманом ли она заманила эту крылатую гостью, такую родную и нужную, очаровательную и тёплую? Только и остаётся теперь, что прятать голову под подушку в надежде, что торчащее наружу тело не заметят.

Ей пришла в голову, казалось бы, спасительная идея: сфотографироваться в зимней одежде и не с самого близкого расстояния. Куртка и обувь у неё — мужского фасона, к ним — джинсы и шапка. Наружу торчало бы только лицо, тоже особо женственными и тонкими чертами не отличавшееся... Задумано — сделано: Ольга попросила одну из сотрудниц щёлкнуть её на служебной парковке рядом с машиной. Летел пушистый снежок крупными хлопьями, присыпая плотный накат, уже грязноватый и замызганный от шин транспорта. Чудесная погода, чистота и свежесть. И воздух такой сладковатый, холодный, свежевыстиранный.

— Спасибо, Кать, — коротко кивнула Ольга, забрала телефон и села в свой внедорожник.

— Не за что, Ольга Владимировна. До свиданья...

Ольга погладила руль внедорожника. Только он, родной, из всего прежнего имущества и остался — напоминание о прежних днях процветания. Когда-то за этого брутального чёрного красавца она выложила кругленькую сумму. Тогда это был вопрос статуса, а сейчас — остатки былой роскоши.

Фото получилось не лучшего качества: зимний сумрак, электрический свет парковки. Впрочем, самое то: лицо не очень видно. Руки в карманах, ноги на ширине плеч, чёрная шерстяная шапочка — почти до глаз. Она хотела отправить снимок в этот же вечер, но что-то сдержало её руку. Нерешительность вдруг сковала её, и она удалила уже прикреплённое к письму изображение.

А Алиса вдруг пропала — на целых три дня. Ольга ощутила жуткую, удушающую пустоту — будто кислородный шланг выдернули. Она уже не представляла собственного вечера без неизменной единички во входящих, без ласковых смайликов, без милой мистики угаданных строчек, без призрачных рук на своих щеках... Даже если они обе были заняты, пожелания доброго утра или спокойной ночи становились тем обязательным минимумом, ниже которого стоило начать беспокоиться.

Обычно Алиса появлялась ежедневно, а сейчас... «Была на сайте 3 дня назад» — от этой надписи Ольге хотелось выть на луну. Не выдержав, она написала:

«У тебя всё нормально? Волнуюсь».

Спустя бесконечные восемь часов во входящих появилась долгожданная единичка. «Алиса», — нежно ёкнуло сердце с облегчением.

«Прости за исчезновение. Эти дни просто кошмарные. Бабуля умерла, сегодня были похороны».